Словно мои предки пожелали отделить себя от простого народа, поэтому и выбрали такое местоположение.
Летом солнце садилось поздно, и до пришествия темноты оставалась уйма времени.
— Нурлан, у нас есть два варианта, как скрасить ожидание, — обратился я к другу, который что-то нашёптывал своему тарантулу.
Я начинал подозревать, что есть в этом пауке какая-то особенность. Но, надеюсь, что он не становится огромным, как обезьяна из лаборатории.
— Каких? — спросил он, обернувшись.
— Можем наловить грызунов в поле, и я покажу тебе проклятье смерти.
Либо можем пойти в город, зайдём в ближайший ресторан и будем там сидеть до ночи в окружении вкусной еды.
Нурлан не успел раскрыть рот, как из моей сумки донеслось:
— Конечно, ресторан! Ресторан выбирай!
— Ленц, я не тебя спрашивал. У тебя и так полно еды.
— Этого мне разве что до утра хватит, — буркнула саламандра.
Я покачал головой и вопросительно посмотрел на друга.
— Оба предложения заманчивые. Но пожалуй, есть я хочу сильнее.
На том и решили к превеликой радости моего питомца.
Ближайший ресторан оказался больше похож на средневековую таверну. Но кормили там очень вкусно.
Я съел две порции курицы в панировке со сладковатым соусом, настолько мне понравилось это блюдо. И ещё два контейнера с едой заказал с собой и убрал в сумку, где сидел Ленц. Саламандра аж запищала от радости.
К поместью мы вернулись глубокой ночью. Подошли к высокому забору. Охраны видно не было.
— Перелезать будем? — спросил Нурлан и сморщился, когда увидел торчащие сверху забора шипы.
— Зачем? Можно же воспользоваться главными воротами.
— Так нас сразу заметят.
— А вот и нет. Пойдём. Сейчас всё покажу, — ухмыльнулся я и повёл за собой парня.
На резных воротах, что вели на территорию поместья, изображалась раскрытая пасть акулы. Поистине тонкая работа. Но больше всего меня поразило, как её глаза светятся в темноте.
— Акула, твой последователь пришёл ради благой цели. Так пусти же нас внутрь, — обратился к воротам.
Ведь в них был впаян божественный артефакт моего рода, отвечающий за защиту поместья от чужаков.
А Вербеновым согласно договору аренды было запрещено избавляться от символов тотема. Но это им не мешало везде добавлять свой.
Артефакт принял меня, и ворота со скрипом открылись. Мы спешно зашли внутрь, и я воровато осмотрелся. Фух, вроде никто не услышал.
— Ну и где здесь кладбище? — поинтересовался Нурлан о главном.
— Нет здесь кладбища, только фамильный склеп.
— Всего один? — расстроился некромант.
