Но откуда взяться дару к магии жизни, если его не было изначально? Неужто это бонус от проведённого мной ритуала?"
"— Именно. На первой целительской практике Юлии Игоревне оказалось гораздо проще взаимодействовать с душой человека, чем исцелить его. Но и с целительством она вскоре разберётся, уж я об этом позабочусь.
Лазарет расположился на последнем этаже целительского корпуса. Я мог бы и сам догадаться, но ещё десять минут назад это казалось неочевидным. И мне казалось, что сейчас мы вернёмся в главный корпус или пойдём к общежитию.
А вон оно как сложилось.
Иван Иванович проводил меня до палаты, где лежал Сухоносов. Возле двери сидел сотрудник службы безопасности и с угрюмым видом читал книгу. Он сделал вид, что не обращает внимания на посетителей. Но на самом деле я заметил, как его взгляд скользит по мне.
Поэтому постоянное чувство слежки не покидало меня.
Я присел на стул возле кровати. Сухоносов на вид подудел килограмм на пятнадцать, и больше в нём не узнавался прежний шкаф. Руки парня дрожали, но он пытался это скрыть, скрестив их перед собой.
Взгляд блуждал, словно ему было крайне сложно сосредоточиться.
— Ну, привет, — начал я разговор с банального.
Вместо ответа Сухоносов поднял взгляд на стоящего позади меня магистра, а затем перевёл на сотрудника СБ.
— Оставьте нас одних, — попросил я присутствующих.
Иван Иванович сразу вышел, а вот мужчина с книгой словно сделал вид, что не слышит меня.
— Вы можете выйти? — обратился я лично к нему.
— Не положено, — холодно ответил мужчина.
— Разве граф Сухоносов находится под арестом? В чём причина подобного внимания от вашей службы?
— Мы обязаны присматривать за всеми гостями, что не являются учениками академии.
— Именно вы обязаны или в приказе сказано лишь про сопровождение? — предположил я, поскольку втрое казалось логичнее.
— Я и есть сопровождение для графа Сухоносова, — уклончиво ответил мужчина, по-прежнему смотря в книгу.
— Тогда я вас заменю. Можете быть свободны на полчаса.
Безопасник косо на меня посмотрел, словно хотел спросить: какого я себе позволяю, но устав не позволял общаться со студентами подобным образом.
— Вынужден отказать, — процедил он.
— Тогда мне придётся передавать ваше решение Аркадию Викторовичу. Раз вам так сложно удовлетворить просьбу больного о приватной беседе.
При упоминании директора лицо безопасника скривилось. Он неохотно отложил книгу и встал.
— У вас есть пятнадцать минут, — выдал он, уходя.
— Вы не поняли, — остановил его я. — Полчаса.
