— В вас течёт кровь Акулиных, поэтому вы будете полноценными членами клана. Но, если попробуете меня предать, — я не успел закончить, Павел перебил меня.
— Мы не идиоты, чтобы предавать тотем своей крови.
— Раз ты убил собственную мать, то мы понимаем, на нас твоя рука и не дрогнет, — сказал Дмитрий, сглотнув ком в горле. — Но позволь задать вопрос?
— Давай, — кивнул я.
— С чего ты взял, что сможешь убить бога?
Я ухмыльнулся. Ну не говорить же брату, что одного я уже прикончил, и у меня в голове есть следующий план.
Открыл рот, но ответить не успел. Ленц дожевал саженец и решил объяснить:
— Те, кого вы называете богами, всего лишь высокоуровневые существа. Те, кто смогли развиваться на десятом уровне и подстроить под себя законы физики своего мира. Поскольку в градации уровней всего десять ступеней, то её преодоление и можно назвать способом обрести божественность. Но не стоит забывать, что между магом десятого уровня и богом целая гора, на которую ещё надо взобраться. А вы здесь, случайно, груши не выращиваете?
— Нет, но ты бы лучше уже спелые овощи и фрукты в саду жевал.
А то в академии нет ветеринара, чтоб тебя лечить от отравления.
— Да я всеядный, — растянула мордочку в улыбке саламандра.
— То есть богов нет? — переспросил Павел.
— И да, и нет, — пожал плечами я. — Думается мне, что бог — это абстрактное понятие. И если с нашими тотемами ещё всё как-то понятно, то с сущностями изнанки возникает слишком много вопросов. Но, на любое существо есть управа.
— Мне кажется, ты знаешь гораздо больше, чем говоришь, — подметил Дмитрий. — Оно и верно. Но обещаю, мы верой и правдой заслужим твоё доверие.
Я кивнул.
— А теперь пошлите, обрадуем главу клана.
— Ох, мне кажется, он будет рвать и метать, — рассмеялся Ленц и схватился зубами за саженец огурца.
Мы вышли из сарая и направились к поместью по аллее сада.
Слева от нас в беседке слуги накрывали столик. Постелили белую скатерть, вынесли приборы. И я совсем не удивился, когда увидел отца, держащего за руку Елизавету.
Они мило разговаривали и улыбались друг другу. Пока не заметили нас.
— Сергей, почему они ещё живы? — грозно спросил у меня отец и улыбка тотчас исчезла с его лица.
— Потому что вернулись сами, — ответил я и продемонстрировал книгу. — А ещё я принял их в род.
— Что ты сделал? — выкрикнул отец, и его щёки побагровели от злости.
— Я ж говорил, — усмехнулся сидящий на моём плече Ленц.
— Тише ты, — фыркнул я на него.
