— Уходим, — указал я девушкам и вышел из укрытия.
— К Мышкину так просто не пробраться, — предупредила Марья. — Я однажды была в его особняке, там стоит мощная защита.
— Надо доделать дело до конца, поэтому переноси, куда сможешь. Ведь у тебя есть допуск?
— Да, но вы со мной пройти не сможете.
— Тогда ты выйдешь и откроешь нам ворота.
Марья открыла рот, но я не дал ей сказать.
— Возражения не принимаются. Заходишь, распространяешь сонные чары и открываешь перед нами все двери. Поняла?
— Да, — кивнула Марья, и через миг исчезла.
А я с Иванной следом за ней.
Мы оказались возле высоких кованых ворот поместья князя Мышкина, находящегося в Москве.
Стоящие возле ворот охранники тотчас нас заметили, но были поражены двумя сонными рунами.
— Сергей, я начинаю тебя бояться, — тихо призналась Иванна.
— Это ещё почему? — нахмурился я.
Распугивать союзников как-то не хотелось.
— Тебя ничто не может остановить. Так что не завидую всем, кто встаёт у тебя на пути. Пусть даже это боги.
Я ухмыльнулся одним уголком рта. Иванна почти угадала мои планы на будущее. Но ключевое слово — почти.
Марью пришлось ждать минут двадцать. Она вышла из особняка, прошла мимо очередной спящей охраны и подошла к воротам, чтобы открыть их перед нами.
Её лицо было уставшим. Синеватым в свете Луны. Благо, что до рассвета оставался целый час, и у нас осталось время доделать начатое."
"— Много сил потратила на сонное проклятье? — спросил я у неё по дороге к особняку.
По спящей охране было видно, что девушка сработала качественно.
Такие сильные чары ни одна защита не удержит.
— Половину, — ответила Марья.
Она врала. По её лицу было видно, что женщина почти опустошена. Но сейчас было не время и не место что-то доказывать.
Марья провела нас на третий этаж. Здесь князь Мышкин заснул прямо в своём кабинете.
— Будить его? — спросила она.
— Да, — ответил я. — Но пусть остаётся сонным.
Одним щелчком пальцев Марья освободила кабинет от действия большей части своих чар.
Лежащая на столе голова князя что-то замямлила, а потом он поднялся и удивлённо посмотрел на меня.
— Акулин? Что вы себе позволяете? — сонным голосом спросил он и зевнул.
А я направил в него проклятье правды. Но в этот раз оно действовало иначе, поскольку я не мог себе позволить нанести вред князю.
— Кто хочет отомстить моему клану? — спросил я.
Но вместо ответа вырвалось бормотание.
— Теперь вы можете говорить только правду, — спокойно объяснил я.
