— Больше не чувствую в себе божественную силу, — ответила девушка. — Отныне мне не вернуться в море…
Я перебил её:
— Зачем тебе в море? Если ты хотела остаться здесь.
— Это не главное. Ты проклял мир бога, а вместе с ним уничтожил и его самого. Боги связаны со своими мирами. И теперь на бесконечные моря и океаны покусятся новые сущности, которые раньше боялись к нам соваться.
— А нам-то что с этого?
Она кивнула в сторону окна, которое выходило на побережье.
— Вода повсюду. И без правителя она становится опасной.
— Ты уверена, что Морской бог мёртв?
У меня не укладывалось в голове, ведь цель проклятья была совсем другой.
— Уверена, — ответила Марисса, вытирая слёзы со щёк.
И в один миг её выражение лица из расстроенного стало серьёзным.
— И кого нам ждать: богов или монстров? — поинтересовался я.
— Всех. Но не сразу. Пройдёт ещё пара дней, пока все миры изнанки поймут, что главного бога нет.
Я не ответил. Погрузился в свои мысли.
Но когда девушка встала, чтобы уйти, я взял её за руку и сказал:
— Я же обычный маг, а не убийца богов.
Но раз так случилось, стоит ли ждать мести?
— Нет. Бога можно убить лишь в его собственном мире. И больше никто тебя не пустит в свою обитель. Поверь.
— Ладно, — ответил я и отпустил её руку. — Мне нужно подумать, что делать дальше.
Марисса кивнула и оставил меня одного. Только вот стоило ей открыть дверь, как в комнату пробралась ловкая фиолетовая саламандра и прыгнула на кровать.
Ленц помял ламами соседнюю подушку, словно кот, а затем улёгся на неё.
— Ты опять цвет поменял, — подметил я.
— Ага. Слишком словно возвращаться к предыдущим характеристикам.
— Тогда почему выходит с волком?
— Дык, это мой самый первый облик. Я его выучил от и до, — смущённо ответила ящерица.
— Хочешь сказать, что каждый раз забываешь цвет? — усмехнулся я.
— Нет, я представляю примерно похожий оттенок, только выходит совсем другой.
— Хм, — я нахмурился и решил проверить своё предположение.
Взял с прикроватной тумбочки необычный цветок в горшке, оставленный тут Юлей.
— Какого цвета листья? — спросил я у саламандры.
— Легче лёгкого, — обрадовался питомец. — Зелёные. Листья у растений всегда зелёные.
— А вот и нет, — иронично подметил я. — Они ярко-красные.
Ленц печально опустил голову на подушку.
— Не расстраивайся. От дальтонизма ещё никто не умирал, — сказал я и погладил его по голове.
— Пониже почеши.
— Надо было просить тебя котом стать, — сказал я, выполняя просьбу. — Тебе для сходства только урчания не хватает.
