— Давай у княжны спросим?
Внезапно соседняя дверь открылась, и оттуда выглянуло заспанное лицо Юли.
— Что спросите? — полюбопытствовала она.
— Ты у Кижучевых была хоть раз? — ответил я вопросом на вопрос.
— Была.
— Тогда собирайся.
— Зачем?
— Кровь проливать будем.
— Ага. Тогда оружие захвачу. — ответила Юля и закрыла дверь.
— Мне кажется или она не до конца поняла смысл сказанного? — спросил Нурлан.
— Тебе не кажется.
Дверь позади него тоже распахнулась, и перед нами предстала Вика в полном боевом облачении.
Словно заклятье бодрости на себя наложила.
А вот Юлю пришлось ждать долго. Через десять минут мне надоело, и я вошёл в её комнату.
Девушка лежала на кровати и мило посапывала во сне. Я растолкал её и ещё раз попросил одеваться. Она выполнила просьбу. Правда, действия выглядели на автомате, будто она никак не могла проснуться до конца.
— Мне бы чашечку кофе, — взмолилась белокурая девушка.
— И мне, — попросил Нурлан.
— А я не откажусь от бананов, — подал голос Ленц, сидящий возле моих ног.
— А поторопиться вы не хотите? — хмуро спросил я.
Видимо, слишком громко. Поскольку открылась очередная дверь.
— Что тут происходит? — бодро спросила Марисса.
— Идём убивать. Ты с нами? — отозвалась Вика.
— А меня вы спросить не хотите? — буркнул я.
— Можно мне с вами? — ласково попросила бывшая русалка.
— Ну, давайте тогда и Ваню и Владом будить, — на выдохе произнёс я.
— Я разбужу, — вызвалась Вика и зашла в комнату Ивана.
— И княжну, — напомнила Юля.
— Нет, — отрезала Марисса.
— Это почему?
— Ей вечером не здоровилось, — ответила девушка, прикусив губу.
По Мариссе было видно, что она что-то скрывает.
Но меня их женские секреты мало интересовали, особенно если они напрямую не касались моей персоны. Поэтому спрашивать я не стал.
Вскоре мы все собрались в гостиной. Кто-то даже Мишу разбудил, чтобы слуга сварил нам кофе и почистил бананы для Ленца.
— Вот спасибо, а то у меня лапки, — сказал питомец, принимая угощение на тарелке.
— А в человека ты обратиться не можешь?
Да, с питомцем и книгой слуги говорили на простом языке, но я и не требовал для них учтивости.
Это было бы слишком, если Миша бы выражал своё почтение той же книге.
— Не хочу, — ответил Ленц с набитым ртом.
— Если все готовы, то перемещаемся, — заявил я через десять минут после нашего импровизированного завтрака.
— Господин, вас сопровождать? — спросил Миша, было видно, что только из приличия.
— Нет. Можешь идти спать, а приберётесь сутра.
