Кальянов тоже сбежал, даже не успел поздороваться.
— Она несколько дней сама не своя. — Я осторожно постучала в дверь. — Бледная, мешки под глазами…
За спиной раздались шаги, я оглянулась. Впереди торопливо шел Савва, за ним — врачи в белых халатах с носилками.
— Кать, отойди от двери, — быстро бросил он. В этот момент дверь открылась, и мы увидели Лисецкую.
— Инга, что с ней?
Подруга пропустила вперед врачей и лишь потом ответила:
— Не знаю, ей резко стало плохо, похоже на аппендицит. Главное, что скорая быстро приехала.
Я их минут пятнадцать как вызвала.
Дилю оперативно увезли в больницу, Инга поехала с ней. Я лишь мельком смогла увидеть Юсупову — выглядела Диляра очень скверно.
Тимур, убедившись, что скорая уехала, велел держать его в курсе событий и сказал нам с Саввой зайти к нему через полчаса.
— Не переживай, у нас хорошая корпоративная страховка. — На мое плечо легла рука Викинга. — А если что-то понадобится дополнительно, компания все оплатит. Ты сама как?
В его голосе было столько заботы и сочувствия, что я едва не повернулась к нему, чтобы обнять.
Так хотелось почувствовать себя защищенной в его руках, как вчера вечером, когда мы целовались в свете ночных огней. Но слова Тимура, сказанные им в кабинете, быстро отрезвили.
— Нормально. — Я постаралась, чтобы мой голос звучал спокойно. — Только руку убери, пожалуйста. Мы на работе, и я не хочу, чтобы кто-то думал, что между нами что-то есть, кроме профессиональных отношений.
— Я никого не вижу здесь, — хмыкнул Савва, но руку все-таки снял с плеча.
— Боишься, что Кальянов узнает?
— Кальянов ничего не узнает. — Я зло посмотрела на холеного Викинга. — Потому что нет ничего, Савва. Тебе, наверное, что-то показалось.
— Не понял? — Я с мстительным удовольствием наблюдала, как Баринов меняется в лице. Даже не могла припомнить, когда видела его таким растерянным, как сейчас.
— Ты никогда не был дураком, не стоит сейчас им становиться. Мне было интересно, я попробовала. Больше не интересно. Вот и все.
Баринов зло сощурился — до него явно стало доходить.
Я же никогда ему не признаюсь, как мне на самом деле больно. Пусть считает себя использованным. Не одному ему крутить людьми, как куклами.
— Катя, что случилось? — сквозь зубы спросил Баринов. — Еще утром все было в норме. Тебе кто-то что-то успел наплести? Кальянов? В нем дело?
— Я люблю Пашу. И собираюсь за него замуж. Благодаря тебе я это окончательно поняла. Так что спасибо.
У меня хватило наглости фамильярно похлопать Савву по руке.
