— Да позвони ему сама! Ты маленькая, что ли?! — Возмущенная Лисецкая выглядела прелестно, и это напомнило мне о том, когда я видела ее в таком состоянии в последний раз.
— Так что мне хотела Диляра сказать? Ты ведь знаешь?
Инга решительно покачала головой.
— Дело не мое, грехи тоже не мои, так что пусть сама тебе все расскажет. Пашка-какашка, кстати, счастлив, что тебя назначили? Все-таки недооцениваешь ты Баринова!
Я молча дожевывала рыбное филе и предпочитала не развивать тему дальше. Утром я отдала Кальянову альбом с его детскими и подростковыми фотками, ощущение было — словно два соседа встретились.
Я совершенно по нему не скучала. Может, потому, что и так его видела каждый день, а вечером даже рада, что меня никто не дергает? Но ведь так не должно быть!
С обеда я опоздала минут на пятнадцать — мы с Лисецкой успели сходить в бутик цветов напротив нашего офиса и заказать букет для Дили. Так что когда я вернулась в кабинет, выяснилось, что Тимур уже заходил буквально на пару минут, сказал всем меня слушаться и пообещал дать пару вакансий: «А то вы и так зашиваетесь».
— Тимур Маратович сказал тебе заглянуть к нему, когда ты придешь.
Едва услышав слова Али, нашего младшего маркетолога, я рванула в приемную.
— Кать, я убегаю, так что у тебя всего пять минут. — Шеф и правда спешил. — Хочу тебя лично поздравить. Ты теперь не подведи — ни себя, ни меня, ни Баринова. Он за тебя поручился.
— Спасибо большое, надежды оправдаю. — Я смотрела, как Тимур быстро собирает какие-то документы со стола и перекладывает их в свой портфель.
— А что значит поручился?
Шеф поднял на меня внимательный взгляд."
"— Ну а ты сама подумай, Кать! На тебя анонимки катают, никакой проверки мы не провели еще, а надо по всем правилам. Акционеры в курсе, и тут повышение… Я был против вот прямо сейчас тебя назначать, но он уперся рогом. Две-три недели ничего бы не решили, но за это время мы бы сделали быстрый аудит, отчитались на совете директоров, но Баринов… Я слышал, что он бывает… в общем, он сказал, что полностью тебе доверяет, Кать.
А если выяснится, что не без основания тебя обвиняют, то он сам уйдет. Понимаешь, что он свою карьеру ради тебя подставил? А теперь рассказывай, что у тебя с ним! И не ври!
— Нет ничего, Тимур Маратович! — Я постаралась сделать самое кроткое выражение лица, на какое только была способна. Получалось не очень. В душе бурлили и взрывались эмоции, я едва удерживала себя, чтобы не броситься искать Баринова прямо сейчас.
