Все шло так, как и предсказывал Савва, вопросы были почти слово в слово, какие он задавал мне у себя дома и в машине. Я знала, что на них отвечать. Ощущение было, что эта беседа больше похожа на формальный опрос проходного свидетеля в суде, меня не валили, не задавали провокационных вопросов.
— Какие отношения вас связывают с вашим руководителем Саввой Бариновым?
Этот вопрос я тоже ожидала, поэтому ответила четко."
"— Мы знакомы четыре года, я, как и еще несколько сотрудников компании вместе учились в магистратуре.
Сейчас нас связывают рабочие отношения.
— И только? — уточнил Игорь Александрович.
— Да.
— И ваше назначение, участие в конкурсе на разработку совместного проекта с крупной компанией объясняется только вашим высоким профессиональным уровнем?
Я кивнула. Мне очень не понравился этот вопрос.
Аудитор ничего не сказал, он молча положил передо мной несколько напечатанных фотографий.
Я с ужасом узнала на них себя и Савву.
— Рабочие отношения? — переспросил аудитор и пододвинул ко мне фото, где мы стоим с Бариновым в самом центре Старого Арбата и целуемся. — А теперь, Екатерина, мы поговорим с вами по-взрослому.
Перед глазами все расплывалось, но я нашла в себе силы сдавленным голосом проговорить:
— Только в присутствии адвоката. Без него ничего говорить не стану.
В комнате повисла тишина.
— В таком случае мы будем вынуждены предать огласке нарушения и обратиться в правоохранительные органы, — спокойно заметил аудитор.
— Вам это действительно нужно? Вы не только поставите жирный крест на своей карьере, вам светит реальный срок. Вы это понимаете?!
Он повысил голос, последние слова прозвучали жестко, даже грубо. Я подняла взгляд на Тимура — он был единственным, кто мог мне сейчас помочь.
— Катюш, послушай внимательно. — Шеф сочувственно смотрел мне в глаза.
— Ты влипла. Адвокат тут не поможет, нужно договариваться, пока еще есть шанс договориться по-хорошему. Я все сделаю, чтобы на тебя не заявили.
Я покачала головой.
— Нет, Тимур Маратович. Я больше ничего не скажу.
— Слушай, девочка! — рявкнул тот, что постарше, до этого он не произнес ни слова. — Если ты надеешься на Баринова, то забудь. Он будет спасать только свою задницу. Да и твой брат тоже не обрадуется.
