— Диля выглядела такой несчастной, что мне стало жаль ее больше, чем себя. — Но это же глупо! Вы любите друг друга!
— Иногда мне кажется, что мы слишком разные и хотим от жизни разного… И когда закончим учебу, тут же разбежимся кто куда.
— С чего ты так решила? — Диля вдруг напряглась, даже взгляд перестал быть таким несчастным.
— Ему нравится то, что недоступно. Он хочет быть как Баринов, пытается ему во всем подражать, но это другой мир, и Пашка в нем чужой. Но никак не может этого понять. А я терпеть не могу вашего Викинга и всю его шелуху вокруг.
У меня отчим точь-в-точь как Саввушка.
— Но поссорились вы с Пашкой не из-за этого, — возразила подруга."
"— Нет, но не желай он угодить Савве, ничего бы не случилось!
Юсупова молчала, не зная, что возразить. Оправдать Пашу она не пыталась.
На прошлой неделе мама разбирала старую дачу, которую решили купить наши соседи по поселку. Мы редко приезжали в тот дом, мама не любила воспоминаний о папе, после его смерти она очень торопилась забыть обо всем и начать новую жизнь.
Я была очень маленькой тогда и многого не понимала, лишь когда повзрослела, осознала, что она не оставила мне никаких воспоминаний. Словно у меня и не было никогда отца.
Но на даче оставалась одна вещь, которую точно покупал папа, — тяжелые напольные часы. Мама собиралась их выбросить. И выкинула бы, если бы я не упросила их отдать мне. До электрички она меня довезла на машине, а вот дальше… дальше на вокзале меня должен был встретить Паша…
— Он не хотел тебя подводить, — тихо проговорила Диля, выдернув меня из болезненных воспоминаний о том, как я сама тащила двадцатикилограммовый антиквариат, а потом еще искала такси в лютый мороз.
Кальянов даже на звонки не отвечал.
— Не хотел, но подвел. Просто забыл, потому что всю ночь протусил с Бариновым в клубе. Диль, я чувствую, что на самом деле не нужна ему!
— Полный бред! Он тебя очень любит. Он мне сам об этом сказал.
В груди чуточку потеплело.
— Не хочу веселиться со всеми.
— Я уткнулась лицом в плечо подруги. — К тому же, знаешь, этот дом — последнее, что осталось от папы, после праздников мама закроет сделку, так что…
Повисла долгая пауза. Я закрыла, наконец, свой рюкзак и вытащила его в прихожую. Такси скоро приедет, и если я не опоздаю на электричку, то вечером уже буду в доме.
Сидя в машине, набрала Баринову — Савва не отвечал, и я с радостью что-то буркнула на автоответчик, лишь бы не перезванивать.
