Шок, недоумение, растерянность и непреодолимое желание ответить, почувствовать, ощутить, наконец, каково это — целовать Савву Баринова. Такого недоступного и притягательного.
Но сначала я так и стояла замерев, позволяя ему очень нежно касаться моих губ. Позабыв, как дышать, я не верила в происходящее. Он обволакивал меня своим запахам, проникал под кожу, заставлял кровь бежать сильнее.
Один мой короткий судорожный выдох ему в губы — и Савва словно опомнился, чуть отстранился от меня. Сердце почему-то сжалось от дурного предчувствия: вот и все.
Это просто шутка, очередной дурацкий розыгрыш нашего мажора. А на самом-то деле…
Додумать не успела — мысли снова вылетели из головы, потому что он на мгновение заглянул в мои глаза, а затем наклонился надо мной, чтобы поцеловать. Теперь по-настоящему."
"Он пил меня маленькими глотками, будоража во мне новые ощущения, не вызывая никакого внутреннего протеста или отторжения, мне, наоборот, приходилось сдерживать себя, чтобы не торопить его.
Он дразнил, раззадоривал, постепенно глубже проникая языком в мой рот, не встречая сопротивления.
Напротив, я чуть не застонала от нетерпения: мне хотелось большего.
Так меня никто и никогда не целовал.
От переизбытка чувств немного закружилась голова, кажется, я еще сильнее прижалась к Савве, позволив себе обнять его за шею. Рука потянулась вверх — мне отчаянно захотелось зарыться пальцами в светлую шевелюру.
Я не чувствовала времени, оно то ли остановилось, то ли совсем исчезло. А еще перестала ощущать пространство, оно растаяло, я ничего не видела вокруг, только его глаза.
Глаза незнакомца.
— Катя… — едва слышно прошептал он мне в губы. А я беспомощно продолжала смотреть в его глаза, не понимая, что делать дальше. Реальность постепенно возвращалась, приобретая знакомые очертания.
Что мне делать?
Разбушевавшиеся гормоны требовали продолжения, одного поцелуя оказалось катастрофически мало, но в голове уже выла сирена: «Остановись! Ты что делаешь? Ты не такая?!»
Какая не такая?
Но жизнь за меня сделала свой выбор.
Шум подъезжающей к дому машины заставил меня встрепенуться, отойти от Баринова, который неотрывно смотрел на меня, но не предпринял никаких усилий, чтобы удержать.
Щеки горели, я даже боялась до них дотронуться, но еще страшнее было посмотреть на Савву.
— Похоже, у нас гости, — негромко и как-то тускло произнес Баринов.
— Кто это? — спросила я и тут же услышала голос Олеськи:
— Сюда, ребята, вон тачка Викинга.
Савва шумно вздохнул.
