От Джейса не ускользнуло, каким тихим голосом она это сказала. Он не хотел ее обижать. Он хотел, чтобы она делала ему больно. Он повернулся к ней, взял ее лицо в ладони, и ощутил на кончиках пальцев ее слезы. Его сердце сжалось. Он довел ее до слез.
— Ты правда думаешь, что я здесь только из-за жалости к тебе? — спросила она.
Конечно только из-за этого. С какой стати ей еще здесь быть?
— А разве нет?
Она положила свои руки поверх его.
— Джейс, ты мне нравишься. Я хочу забрать твою боль и страдания, и заменить их смехом.
И жалость здесь совершенно не при чем.
— Агги, я не хочу, чтобы ты забирала мою боль. Я нуждаюсь в ней.
— Почему? Потому что чувствуешь вину из-за мамы? Или все дело в отце?
— Я, правда, считаю себя виноватым, но боль нужна мне не по этому.
— Тогда почему? Джейс, помоги мне понять тебя. Я буду причинять тебе физическую боль столько, сколько ты меня попросишь, но я хочу знать, почему я это делаю.
— Именно этого я и заслуживаю. Иногда мне кажется, что даже боль слишком хороша для меня.
Она нежно его поцеловала.
— Ты ошибаешься. Ты не заслуживаешь боли. Ты заслуживаешь счастья.
— Я итак счастлив. У меня есть моя музыка.
— Да, в твоей жизни и правда есть что-то важное. А еще у тебя есть... — она запнулась. — я.
Его сердце пропустило удар.
— Если честно, я не знаю, что с этим делать.
— Я тебе нравлюсь?
— Очень.
— Вот и успокойся, и пусть все идет своим чередом.
— Идет своим чередом? — Этот разговор стал очень серьезным, и немного обязывающим. Джейс сделал глубокий вдох.
— А идет своим чередом подразумевает, что ты меня свяжешь, и будешь делать что-то против моей воли?
— Возможно.
Он толкнул ее на спину, и накрыл своим телом.
— Шикарно.
Прежде чем Джейс ее поцеловал, Агги успела спросить.
— А ты расскажешь мне о своем отце?"
"— Прости, я не могу, но ты можешь рассказать мне о своем.
Агги задумалась. Джейс начал целовать ее подбородок, потом горло.
— Я никогда с ним не встречалась, — прошептала Агга так, будто эти слова ее пугали.
— Никогда?
— Нет.
Он соблазнил мою мать, обрюхатил ее. И как только узнал о беременности, сразу исчез.
Джейс лишь устало вздохнул.
— Повезло тебе.
— У тебя были плохие отношения с отцом? Поэтому ты его убил?
Джейс вновь нежно ее поцеловал, надеясь отвлечь ее. Ему не нравилось думать об отце, также как и говорить о нем. И как только его губы прильнули в ее горлу и шее, она растаяла под ним. Такая податливая. Такая замечательная. Такая понимающая и не осуждающая.
