Брайан подошел прямо к нему, и, поставив одну ногу на колонку, заиграл невероятно быстрый риф. Джейс решил выпрямиться и подойти ближе к Брайану. Сед в это время уже стоял на краю сцены, размахивая руками, заставляя зрителей повторять его движения, и петь вместе с ним привев. Они очень любили именно этот отрывок, потому что из всех слов могли понять только «Запутавшая меня чертова сука», все остальное больше напоминало крик. Оставшийся куплет Сед прорычал своим привычным баритоном, и это было охрененно."
"Трей подошел к Брайану с другой стороны, и Джейс сосредоточился на барабанах Эрика, не прекращая играть повторяющийся басовый рифф.
Ему было далеко до Брайана, тот был музыкантом от бога. Джейсу хотелось стоять и смотреть на него с таким же обожанием, как делали его поклонники. Зрители продолжали кричать, и Брайан поднял гитару над головой, доигрывая последнюю ноту своего соло.
Джейс не понял, как в последнем куплете, он умудрился добавить и свою небольшую сольную партию. Трей и Брайан с удивлением посмотрели на него.
А стадион продолжал кричать. Джейс почувствовал, как к его щекам подкатывает волна смущения, и его лицо в миг раскраснелось. Он сразу же вернулся к известным нотам, и решил больше не умничать. Сед же одобрительно ударил его в плечо.
Когда песня закончилась, зал взорвался аплодисментами. Сед в этот момент поднял Джейса одной рукой.
— Леди и джентльмены, Джейс Сеймур!
Они скандировали:
— Джейс! Джейс! Джейс!
Они кричали его имя.
Джейс улыбался, пока скулы не заболели.
Но он не мог остановиться. Сед поставил его на ноги. Джейс прошел вперед, и бросил со сцены медиатор. Фанаты быстро собрались в круг, в поисках заветного приза. Джейс снял гитару, и ушел со сцены, неся ее в левой руке. Он умирал от желания надеть фиксатор, хоть он и ненавидел эту штуку, но стоит признать — он хорошо поддерживал его руку, и снимал боль.
— Чувак, это было бесподобно, — сказал Трей. — Когда ты успел написать соло для баса? И почему нам начего не сказал?
На самом деле Джейс не сочинял никакую партию, это было спонтанным решением во время выступления.
Прежде чем он успел обяснить это Трею, к нему прижалось теплое и мягкое тело.
— Боже мой, малыш, ты был великолепен, — сказала Агги. Она взяла его лицо в ладони и страстно поцеловала.
Кто-то взял из его рук гирату, после чего Джейс смог обнять ее обеими руками. Он ответил на поцелуй, нежно посасывая ее губы. Кто-то сжал его плечо, и, оторвавшись от губ Агги, увидел, что это был Эрик.
