Хиван

Прямо напротив жреца на невысоком помосте расположились два семейства, судя по количеству украшений на женщинах - местная элита. Ближнее к входу семейство состоит из пяти разновозрастных дамочек, все крупные, пухленькие, фигуристые, сразу и не поймешь где жены, а где дочери. А вот мужичек у них, какой-то мелкий по сравнению с ними, сухой, хоть при этом широкоплечий и довольно жилистый."

"Их визави - семейная пара. Муж - уже седеющий дородный мужчина с окладистой бородой. Супруга - статная женщина средних лет с необычным, оливковым цветом кожи и сложной высокой прической, скрепленной жемчужной диадемой.

Обнаженная, некрупная, довольно крепкая грудь полуприкрыта многочисленными нитками бусин. В ушах массивные серьги, украшенные яркими перьями. Прямо матрона, и она явно выбивается из окружения. Даже белокурые европейки и те выглядят более органично в этой толпе. Заглядевшись на матрону, Иван не сразу заметил третьего члена семейства - молодого пухлого паренька лет десяти. Если сын, то довольно поздний, и на матрону совсем не похож.

В центре началась какая-то движуха. Отцы элитных семейств встали и присоединились к жрецу, предварительно совершив непонятный краткий ритуал у очага: ""зачерпнули"" пламя руками и умылись им. Это, наверное, малак и убар, вспомнил Забелин объяснения Радки. Два лидера клана: малак отвечает за мирную жизнь, а убар типа местного воеводы.

В центр был вызван Хаббад, он повторил ритуал ""умывания огнем"", правда только одной рукой, вторая висела на перевязи. Поклонился лидерам клана и, повернувшись к ним спиной, завел длинный эмоциональный рассказ, судя по всему о своих последних приключениях, активно жестикулируя здоровой рукой.

Минут через пять он что-то приказал сыновьям и те бегом убежали из храма, чуть не сбив с ног еле успевшего отскочить Марко. Вскоре парни вернулись, с большим, явно тяжелым баулом, который поставили перед отцом. В бауле оказались металлические цилиндры. Судя по радостной реакции зала довольно ценные. Один из цилиндров тут же полетел в огонь, остальные прибрал к рукам толстый малак.

Хаббад продолжил рассказ, но теперь в его голосе зазвучали трагические нотки. Активно жестикулируя, он описывал какую-то схватку. Даже не понимая языка хави, Забелин догадался, что речь идет о каком-то хищнике, который убил его напарника. Догадка подтвердилась, когда из задних рядов вывели заплаканную женщину с двумя детьми. Один сидел у нее на руках, а другой, лет восьми от роду, стоял рядом с матерью, насупившись и сжав кулаки.