Хиван

- Пришлось хабар бросать и драпать как на пожар! Жалко, жирный кус был, но да своя шкура - она всяко подороже будет! Ни шо! Вот малех оклемаюсь, новую бригаду соберу, и мы там еще пошукаем.

- А как же Рашид и Армен? - поинтересовался Палыч, судьбой увезенных на операцию неудачливых мародеров.

- А-а! Списанный материал. Не, вы не подумайте, армяшку жалко конечно, мы с ним с самого начала в деле, но оттяпают ему щас ногу и все - оттанцевался ара! Это уже не напарник, а обуза. А турка вообще ни разу не жалко. Сам виноват, нехрен клювом щелкать на посту.

Я вообще хотел это козла там бросить. Взяли бы хабар и ходу. И на гоблинов бы по новой не напоролись, они же к нам по кровавому следу притопали. Ну, так армяшка разжалился не по делу. И что в итоге? Ни хабара, ни Рашида - он по любому не жилец, а жалостливому аре теперь свой век на паперти с протянутой рукой доживать."

"Ногу Армену спасли. Леонид Михайлович даже пообещал, что через пару месяцев он танцевать сможет. А вот на счет Рашида Иван как в воду глядел.

Так что лишнюю кровать к утру убрали. Утром фрау Эльза с красными то ли от недосыпа, то ли от слез глазами попробовала попенять напарникам, что турка можно было бы спасти, если бы рану обеззаразили и стали антибиотики давать, ну или коптер из Цитадели вызвали, а так за сутки некроз тканей развился.

- А кто за коптер башлять будет? Мы из-за этого козла и так на бабки влетели! Ничего, бывает. Бизнес у нас такой - рисковый.

С новыми соседями отношения не заладились. Они все больше по своим делам собачились, а интеллектуальные беседы Палыча с Иваном, особенно про отличия их родных слоев реальности им были не интересны.

- Слушай, что о пустом говорить, а? Ты назад вернуться можешь? Нет. И никто не может. Какая разница кто в том мире президент: Чубайс или Путин, а? Все, нет того мира, забудь! Тут жить надо! - объявил свое резюме, быстро шедший на поправку Армен.

В общем, не заладились отношения.

Пару раз Шутихина навещала Анастасия, приносила разные вкусняшки. Вот ей рассказы о ""прошлой жизни"" не казались пустой тратой времени.

Она подолгу расспрашивала Ивана про жизнь в его слое. Оказалось, что она еще в двухтысячном году из Подмосковья провалилась, поэтому все ""новости"" слушала с жадным интересом.

С Радкой встречались по нескольку раз на дню. Она так лихо рассекала по коридорам и окрестностям больницы на электрифицированной коляске, что Иван, хромавший на костылях, даже немного засомневался в правильности своего выбора.