Хиван

Бывают, конечно, придурки, палят во все, что движется. Если до нас информация доходит, вызываем, шеф лично беседует, объясняет и правила обращения с оружием, и угрозы от шальной пули, и опасность оставления туши вблизи человеческого жилья....

- Иван, Федор, пойдемте! Вас уже ждут! - окликнул курильщиков из окна лысоватый Александр.

- А я то чё?

- Поднимайся, давай, Мальцев. Тут тебе все и расскажут, не в окно же на всю улицу орать!

21.

Федор почти угадал. Не желая упускать перспективный рынок, в организации посольства решили принять участие все шесть крупнейших национальных анклавов: русский, американский, израильский, французский, испанский и итальянский.

На три последних Бирюков не слишком рассчитывал, так что штат посольства получился даже несколько шире запланированного. Помимо Забелина и Шутихина, в состав представительства вошли американец Юджин Пикетт, испанец Себастьян Сото и французский еврей Жером Файнберг. Причем именно Жером большинством голосов получил пост руководителя миссии, а Себастьян - казначея. Юджин ожидаемо занял пост военного атташе, а Палыч с Иваном - соответственно научного и культурного. Федору же поручалось подобрать шесть бойцов и обеспечить охрану посольства в первую неделю. Потом их должны были сменить итальянские карабинеры.

- Скажите, господин Бирюков, как вам это удается? Вот вроде мы и победили, но тухесом чую, шо вы нас опять поимели!

Забелин наконец разглядел говорившего: округлое, слегка скуластое лицо; жидковатые русые волосы, зачесанные так, что бы прикрыть намечающуюся лысину; голубые глаза под кустистыми бровями; нос картошкой; на макушке кипа, больше похожая на маленькую тюбетейку.

- Федор, а кто это?

- О! Это Аарон Коган - президент Нового Израиля собственной персоной.

- А так и не подумаешь. По-русски чешет, что твоя баба Соня!

- Еще бы ему по-русски не говорить! Во-первых, что б ты знал, русский у них один из двух государственных языков, наравне с английским. А во-вторых, за три года до провала сюда, приехал славный парень Сёма Бухарин отдохнуть из родного ему Ижевска в солнечную Анапу, где и встретил знойную Розочку Коган из Бердичева.

Да так влюбился, что, дабы заполучить Розочку в жены, согласился на обрезание. И уже с новым паспортом, именем и фамилией прожил в счастливом браке три лучших года своей жизни в Одессе на Молдаванке. Пока на пару с еще одним таким же ""кошерным"" евреем, правда уже реально одесского разлива, не закрылся в подвале сальца с горилкой навернуть, а фонарь возьми и потухни.