Хижина

Глядя сквозь пелену слез, он видел на ее лице сияющую улыбку. — Теперь ты говоришь как Иисус. Ты правильно судил, Макензи. Я тобой горжусь!

— Но я вовсе не судил, — в смятении отозвался Мак.

— О, ты судил. Ты рассудил, что они заслуживают любви, даже если тебе это будет стоить всего. Так любит Иисус, — Услышав эти слова, он подумал о своем новом друге, который дожидается его на берегу озера. — И теперь ты понимаешь сердце Папы, — прибавила она, — которая любит своих детей правильно.

Сейчас же у него в мозгу всплыл образ Мисси, и он весь как будто ощетинился.

— Что сейчас произошло, Макензи? — спросила она.

Он не видел смысла скрывать.

— Я понимаю любовь Иисуса, но Бог совсем другое дело. Я не считаю, что они хоть в чем-то похожи.

— Тебе не понравилось общаться с Папой? — спросила она удивленно.

— Напротив, мне нравится Папа, кто бы она ни была. Она милая, но она нисколько не похожа на того Бога, которого я знаю.

— Может быть, твое понимание Бога ошибочно.

— Может быть. Я просто не понимаю, как это Бог правильно любил Мисси.

— Значит, суд продолжается? — спросила она с тоской в голосе.

Мак замолчал, но лишь на секунду.

— А что еще мне думать? Я не понимаю, как Бог мог любить Мисси и допустить такой ужас. Она была невинна. Она не сделала ничего, чтобы заслужить подобное.

— Я знаю.

Мак продолжал:

— Или Бог использовал ее, чтобы наказать меня за то, что я сделал с отцом? Это несправедливо. Она этого не заслужила. И Нэн этого не заслужила. — Слезы катились по его лицу.

— Так вот какой у тебя Бог, Макензи? Тогда не удивительно, что ты тонешь в своей скорби. Папа не такая, Макензи. Она не наказывала ни тебя, ни Мисси, ни Нэн. Это не деяние Бога.

— Но он этого не предотвратил."

"— Нет, не предотвратил. Он не предотвращает многие поступки, которые причинят ему боль. Ваш мир серьезно изуродован. Вы требовали себе независимости, а теперь сердитесь на того, кто любит вас настолько, что дал ее вам.

— Тогда почему он ничего не предпринимает?

— Он уже…

— Ты имеешь в виду Иисуса?

— Ты видел раны на руках Папы?

— Я не понял, откуда они. Как он смог…

— Из любви. Он избрал крестный путь, на котором милосердие торжествует над справедливостью во имя любви.