Хижина

— А ты уверена, что она знает о моем присутствии?

— Да, совершенно уверена. Она с большим волнением ждала дня, когда сможет по играть со своими братьям и с сестрой и побыть рядом с тобой. Ей бы очень хотелось, чтобы и ее мама была здесь, но с этим придется подождать до следующего раза.

Мак повернулся к женщине:

— А остальные мои дети действительно здесь?

— Они и здесь, и не здесь. Только Мисси по-настоящему здесь. Остальные видят сон, и у каждого останутся смутные воспоминания об этом событии, у кого-то более ясные, чем у других, но ни у кого нет полной картины.

Это мирный сон для всех них, кроме Кейт. Для нее этот сон не будет легким. Зато Мисси бодрствует в полной мере.

Мак следил за каждым жестом его драгоценной Мисси.

— Она простила меня? — спросил он.

— Простила за что?

— Я же ее подвел, — шепотом ответил он.

— Прощать в ее природе, она бы простила, если бы было за что прощать, но этого нет.

— Но я же не помешал убийце увезти ее. Он схватил ее, когда меня не было рядом… — Голос его сорвался.

— Если помнишь, ты в это время спасал сына. Только ты один в целой вселенной уверен, будто в чем-то виноват. Мисси в это не верит, и Нэн не верит, и Папа. Наверное, настало время отринуть эту ложь. Кроме того, Макензи, даже если бы ты был в чем-нибудь виноват, ее любовь больше любой твоей возможной вины.

Как раз в этот момент кто-то окликнул Мисси, она восторженно вскрикнула и побежала на голос, но вдруг остановилась и повернулась к Маку. Широко раскинула руки, словно обнимая его, и, закрыв глаза, изобразила поцелуй.

За своей преградой он «обнял» ее в ответ. Мгновение она стояла неподвижно, словно понимая, что передает ему в дар воспоминания, помахала рукой, повернулась и побежала дальше.

Теперь Мак ясно увидел того, кто звал Мисси. Это Иисус играл с детьми. Нисколько не колеблясь, Мисси кинулась к нему в объятия. Иисус покружил ее, прежде чем снова поставить на землю, а потом все смеялись, выискивая плоские камешки, которые так удобно запускать по озерной глади.

Их радостные голоса были настоящей симфонией для Мака, и пока он смотрел, слезы вольно текли по его щекам.

Вдруг, без всякого предупреждения, наверху заревела вода, обрушилась прямо перед ним, заслоняя и вид, и голоса детей. Он инстинктивно отскочил назад. Теперь он понял, что стены пещеры исчезли и он стоит в гроте позади водопада.

Мак почувствовал руку женщины у себя на плече.

— Все кончилось? — спросил он.

— Пока что, — ответила она мягко.