Хижина

Многие из тех, чьи краски были самими насыщенными и глубокими, пали ниц, спрятав лицо. Все, что обладало дыханием, пело песнь бесконечной любви и благодарения. Этой ночью вселенная была такой, какой должна была быть.

Иисус достиг середины круга и огляделся. Его взгляд остановился на Маке, и тот услышал, как Иисус шепчет ему в ухо:

— Я особенно тебя люблю.

Больше Мак вынести не мог, он повалился на землю, растворяясь в потоках радостных слез.

А затем он услышал, как Иисус произнес отчетливо и громко, но, боже, как же мягко и нежно:

— Придите!

И они пошли, сначала дети, затем взрослые, все по очереди, как бы ни сгорали от желания немедленно начать смеяться, болтать, обниматься и петь вместе с Иисусом.

Время, кажется, совершенно замерло, пока длилось это небесное представление. А затем каждый по очереди уходил, и вот не осталось никого, кроме светящихся голубых стражей и животных. И даже среди них ходил Иисус, называя каждого по имени, пока все они, и их детеныши, не вернулись в свои заросли, или в гнезда, или на уютные пастбища.

Мак стоял без движения, силясь осознать увиденное, превосходящее все его способности к восприятию.

— Я и понятия не имел… — прошептал он, качая головой и вглядываясь вдаль. — Невероятно!

Сарайю рассмеялась в брызгах огней.

— Только представь, Макензи: что, если бы я коснулась не только твоих глаз, но и языка, и носа, и ушей?"

"На лугу остались только они. Дикий, тоскливый крик гагары эхом отразился от озерной глади, это словно послужило сигналом к завершению праздника, и все стражи одновременно растворились.

Теперь слышались только хоры кузнечиков и лягушек, исполнявших свою собственную песнь восхищения у кромки воды и на окрестных лугах. Не произнося ни слова, все трое повернулись и двинулись обратно к хижине. Словно занавес опустился перед взором Мака, вернее, его зрение вернулось в свое нормальное состояние. Он ощущал это состояние как потерю, испытывал да же легкую грусть, пока Иисус не подошел и не взял его за руку, давая понять, что все идет ровно так, как было задумано.

Глава 16

Утро скорби

Бесконечный Бог может отдавать всего Себя каждому из Своих детей. Он не разделяет Себя, чтобы каждый мог получить часть, но каждому Он отдает всего Себя в такой полноте, словно других не существует.

Э. У. ТозерМаку показалось, будто он только-только провалился в глубокий сон без сновидений, когда почувствовал, что его трясет за плечо чья-то рука.

— Проснись, нам пора идти.