Рамира обсуждала с кухонной работницей, какое угощения будут приготовлены на завтра, какие напитки предложат гостям. Я же чувствовала себя лишней. Не понимала, что нужно делать, поэтому в основном провела весь день с сыном.
А ночью долго ждала. Мне хотелось задать десятки вопросов: где он был, что случилось. А ведь случилось же, я не слепая. В груди тревожно ныло, хотя Нафиз и вернулся, ощущение опасности будоражило, заставляя противные мурашки выступать на коже. В итоге у меня разболелась голова, и я уснула.
А Нафиз ко мне так и не пришёл.
Утром Тамира разбудила меня рано и сказала, что мне нужно привести себя в порядок к встрече Президента."
"Через два часа весь дворец торжественно встречал Верховного эмира, выстроившись по струнке во дворе. Я, Рамира и Петя тоже стояли рядом с Нафизом. Точнее, немного за ним. Открытыми у меня и Рамиры были только лица, всё остальное было скрыто под просторными тёмными абайями с золотой оторочкой.
Через некоторое время ожидания ворота распахнулись, и во двор въехали несколько белых внедорожников и низкий спортивный красный автомобиль, из которого и вышел, как я поняла, Президент.
Это был невысокий араб лет пятидесяти, одетый в традиционную золотого цвета кандуру. Белая куфия покрывала его голову, на глазах солнцезащитные очки.
Он подошёл к встречающему его Нафизу и первым протянул руку.
– Ассаламу алейкум, – сказал громко, а после ответа Нафиза, они пожали руки и обнялись.
Мужчины приветствовали друг друга очень тепло, улыбались, но меня не покидало ощущение, что долгое отсутствие Нафиза и его потрёпанный вид вчера, свидетельствующие о том, что что-то случилось, и приезд Верховного эмира – связаны.
Мы с Рамирой и Петей поклонились и остались стоять на месте, когда Нафиз представил Премьеру сына, а потом мужчины, разговаривая, ушли внутрь в зал, где было приготовлено торжество. Мы же, забрав ребёнка, ушли в женскую часть дома, которую нельзя было покидать до отъезда гостей.
А вот через несколько часов, когда визит эмира закончился, и он уехал, случилось странное.
Я после Петькиного сна играла с ним в открытой беседке, ближе к пруду гуляла Рамира в обществе своей няни, которая переехала с ней из родительского дома. К нам пришёл Нафиз и вдруг приказал собираться самим и собирать ребёнка.
– Возьмите всё необходимое на три-четыре дня, – распорядился он.
– Да, мой Господин, – покорно ответила Рамира, а вот меня такое совершенно не устраивало.
