И таким я его запомню, буду с грустью вспоминать до самой пенсии, а может и дольше, если память на старости не подведёт.
Курортные романы, как и другие подобные вещи типа фоток на фоне гор, пальм или танцев с аборигенами, должны оставаться в волшебном ящичке памяти. Пусть так и будет.
Я ушла, когда он уснул. Вернулась к себе в номер, приняла душ, забрала уже собранный с вечера чемодан и вызвала такси.
Пора было возвращаться в реальность.
Глава 2. «Реальность и фантазии»
– Ксения, ты утвердила материал? Мелихов сказал, что отдал тебе статью ещё вчера! Вёрстка ждёт!
Маргарита Евгеньевна стояла на пороге моего кабинета и совсем не миролюбиво смотрела, поджав губы и сложив руки на груди.
То, что “главВред” – главная вредина, как мы зовём её между собой, пришла лично, а не вызвала меня к себе, свидетельствовало о её крайнем недовольстве и нестерпимом желании разнести в пух и прах.
– Всё готово, уже отправила, – максимально миролюбиво улыбнулась я.
Скандалить сейчас совершенно не хотелось.
Начальница фыркнула, крутанулась на месте и спешно удалилась. Но расслабляться не стоило, она обязательно придумает, чем меня ещё можно застращать. Ей же нужно вылить своё недовольство моим отпуском, в который она меня отпускать совершенно не хотела и искала любые причины и косяки. Но я не была в отпуске уже три года, ни разу не брала больничный и вообще, часов переработки скопилось у меня на целый год отпуска.
Так что после моих просьб, увещеваний и, в конце концов, угроз трудовой инспекцией, она сдалась. Но зуб заимела куда более острый на меня, чем до этого.
Самое интересное, что она сама назначила меня на должность своего зама и увольнять не собиралась. Да и я не спешила, даже когда у нас с ней были громкие баталии. Менять место работы страшно, вдруг не получится реализоваться где-то ещё? Да и на зарплату мне в редакции было грех жаловаться.
Было время обеда, я свернула программу на компьютере и пошла в зону кухни.
Кофе хотелось нестерпимо.
– Какая ты измочаленная с утра, Ксюх, – оскалился Витя Мелихов у кофемашины. – Главвредина отчихвостила?
– Чихвостит тебя твой дружок ночами, – сладко улыбнулась я и отвернулась.
– Гомофобка, – прошипел в спину.
Гомофобкой я не являлась. Относилась к однополой любви вполне себе нейтрально, но Мелихов бесил меня не этим, а сам по себе.
