Левая рука его бойца была сломана и не могла достать до подбородка моего боксера. В распоряжении парня была одна пpaвая. Я решил потянуть время. Мой боец был в синих трусах. Я двигал его туда-сюда, делая внезапные выпады. Мексикашка был великолепен, он продолжал сражаться. Он отказался от удара слева и работал только правой.
Наконец я бросил синие трусы в яростную атаку, работая обоими курками на рукоятках. Пацан защищался только правой. Вдруг синетрусый с металлическим лязгом рухнул на жопу.
— Нокаут, мистер, — пояснил пацан.
— Ты победил, — сказал я.
Малыш был возбужден.
Он неотрывно смотрел на поверженного.
— Хотите еще сыграть, мистер?
Я молчал, не знаю, почему.
— У вас нет денег, мистер?
— Да нет, есть…
— Тогда играем еще.
Я опустил еще монету, и «синие трусы» вскочил на ноги. Пацан начал суматошно давить курок на рукоятке, и праворукий пошел в атаку.
Я уклонялся от ударов некоторое время и собирался с мыслями, затем неожиданно контратаковал, выбросив вперед оба кулака. Я чувствовал, что должен выиграть. Это было очень важно для меня. Я не знал, почему, но так мне казалось, и я неотступно думал об этом.
Что-то подсказывало мне, что надо во что бы то ни стало победить.
Синие трусы все с тем же металлическим лязгом грохнулись на зеленый ринг. Сраженный боец лежал на спине, беспомощно задрав ноги.
Я посмотрел на него, отвернулся и пошел прочь."
