– Думаешь? – Хмель чуть скептически скривился."
"– Уверен. Я завтра уеду, послезавтра к вечеру вернусь. Если к тому моменту получится что-то вызнать – благодарен буду дальше некуда. И да, со следующей недели первые занятия начинаются. По стрелковой подготовке.
– Это ты, что ли, ведешь?
Я ответил ему широкой улыбкой. Потом встал, распрощался с Хмелем и Ириной и побежал обратно, в магазин. Сегодня хоть лягу пораньше, потому что вставать ни свет ни заря.
Мила вправду засела в доме, как и обещала. Она даже взялась готовить, так что я получил вполне полноценный ужин, от чего отвык давным-давно, с таких пор, о каких и вспоминаешь со странным чувством: это вообще правда или теперь только кажется, что правда.
С тех пор как я развелся, а развелся я давно, я с женщинами встречался, но не жил. Не подпускал так близко. Встретились, развлеклись, разбежались – никаких обязательств. Когда у женщины появлялось желание «расширить и углу́бить» наши взаимоотношения, я обычно их тихо и аккуратно сворачивал, не доводя до той стадии, когда можно кричать «Ты мне обещал!» или какую-то иную подобную чушь.
Никому ничего никогда я не обещал.
А сейчас как-то вот так выходит. Привязался? Не без того. Потому что попал в новое место и… а что? Я места менял много раз, на Аляску уехал вообще просто так, захотелось глухомани и простора, хорошей охоты и обильной рыбалки, ну и оружейных законов свободных. И здесь от первоначального шока быстро избавился. Не так тут все и ужасно, привыкаешь быстро.
Нет, Мила – это что-то другое в моей жизни, ее я пропустил дальше в запретные земли, куда дальше других женщин.
Люблю? Может быть. Я просто не совсем знаю, как любят на самом деле, но хочу ее защищать и готов закрыть собой. Это любовь? Вот опять не знаю, но что-то в этом духе, наверное.
Какая она? Красивая? Ну страшной точно не назовешь, но и не красавица. Скорее хорошенькая. Фигура – да, красивая, грех спорить. Руки очень изящные, я всегда на них смотрю первым делом. Профиль интересный – чуть курносая и с забавно, по-капризному так, чуть выпяченной нижней губой.
Скорее она просто полней верхней. Брови всегда удивленно подняты.
А еще с ней легко. Она как-то ненавязчиво заполняет собой любую пустоту, делая темное светлым, холодное теплым, жесткое мягким. Рядом с ней быть просто хочется.
Долгая речь. Для меня – долгая.
– Постарайся вообще не выходить до моего приезда, хорошо?
– Хорошо.
– Если пойдешь в паб, то сначала оглядись, потом быстро до их двери. И обратно так же.
