Мелькнула последняя трезвая мысль, перед кем может отчитываться глава пограничной службы, а потом мы выпили – и стало уже не до того.
Хорошо посидели.
Под конец я заметно поплыл, поэтому, когда Ермолов предложил тост за «хороших людей», не подумал и ляпнул:
– Не чокаясь.
– А мы? – не понял Александр. – Мы плохие, что ли?
Развивать тему не хотелось, но сто пятьдесят грамм коньяка и полтора литра пива развязали язык и разбудили воспоминания, от которых стоило избавиться давным-давно.
– Мы разные, – спокойно произнес я, – а хорошие… Компаньоны у меня были хорошие люди.
Там еще. Директор и зам его, ну а я главбухом был. Все отлично шло, заказы, тендеры, все дела. А потом осень две тысячи восьмого случилась. Банки по открытым линиям деньги перестали выдавать, расчеты зависли. Можно было побарахтаться, переждать. Да только моим компаньонам обанкротиться куда выгодней показалось. Но я-то знал, где все деньги. Без меня никак. И поехали мы все это обсудить на охоту. Ну знаете, такая охота, куда уезжают втроем, а возвращаются вдвоем.
Третьего холодным привозят. Несчастный случай, досудебная проверка, отказ в возбуждении уголовного дела.
– И этим третьим ты должен был стать? – прищурился лысый.
– Ну да.
– А почему тогда – они хорошие?
– Ну я же здесь! – рассмеялся я. – Хорошие люди не могли решить, кто меня грохнет, а я вот не колебался. У меня же тоже ружье было.
Я выпил, отставил рюмку и задумчиво произнес:
– Только иногда начинает казаться, что никто из них просто на себя мокруху брать не хотел.
И это лишает меня веры в человечество…
Тогда выпили оба Александра. Как и предложил – не чокаясь.
Лысый откусил ломтик сыра и полюбопытствовал:
– А сюда ты, Слава, как попал?
– А тогда и попал, – вздохнул я. – Как мне здесь объяснили, в какое-то окно провалился. Но я всем говорю, что по состоянию здоровья переехал.
Ермолов рассмеялся:
– По состоянию здоровья – это сильно!
А лысый ничего не сказал, только кивнул.
И как ни был я пьян, рассказывать о том, что провалился сюда не просто в окно, а вслед за кондуктором, мне и в голову не пришло.
Платона тогда чуть кондратий не хватил: спокойно разбирается с пожитками, а из леса залитый кровью мужик выходит с тремя ружьями. К чести его сказать, меня он не бросил и довез до Форта. Правда, работать мы с ним совместно начали уже позже, когда я схему с лекарствами предложил.
На улице просигналил автомобильный клаксон. Ермолов нехотя встал из кресла, поднялся вслед за ним и я.
