«Будет выкручивать руки?» – мелькнуло в голове, а когда вслед за стариком в бар прошло двое телохранителей, сомнений в этом не осталось ни малейших. Будет.
Но чего ради? Неужели их мои обороты заинтересовали?
– Здравствуйте, Ян Карлович, – через силу улыбнулся я. – Пива?
Глава Торгового Союза молча покачал головой. Он медленно расстегнул дорогое пальто, уселся за стол и жестом пригласил меня присоединиться.
Телохранители остались стоять. У одного топорщилась на боку распахнутая куртка, второй, судя по шальным глазам, был колдуном.
Почему-то показалось, что при необходимости они усадят меня силой и даже сломают ноги, чтобы не пытался встать. Охрану Торгового Союза обеспечивали боевые бригады Цеха, но это были не охранники, это были костоломы.
Револьвер на поясе придал определенную долю уверенности в собственных силах, поэтому я спокойно уселся напротив торговца и улыбнулся:
– Слушаю вас, Ян Карлович.
Тот дал отмашку телохранителю, и парень в распахнутой куртке выложил на стол увесистую картонную коробку.
Коробку мне прекрасно знакомую.
– Отличная работа, – сняв крышку, похвалил мастерство гравера Ян Карлович. – Штампы просто идеальны.
Я судорожно сглотнул и покачал головой:
– Боюсь, не разбираюсь в этом. Я варю пиво…
Старик выставил перед собой палец, обрывая меня на полуслове, закрыл коробку и хриплым, слегка надтреснутым голосом произнес:
– На прошлой неделе вас ограбили. Бандиты нашли в подвале пресс и забрали штампы. Бригадир Семеры сдал их своему букмекеру, а тот вместе со всей подноготной передал мне.
И вот я здесь."
"– И что дальше? – спокойно произнес я. – Торговый Союз чеканит разменную монету. Десять, пятнадцать, пятьдесят копеек, один и два рубля. «Соболей» Торговый Союз не чеканит. А изготовление монет какого-то там Банка России не является преступлением. Не говоря уже о том, что показаний не даст ни бандит, ни букмекер. Грабеж и скупка краденого правонарушениями посерьезней будут, знаете ли…
Охранник торговца глянул на меня с профессиональным любопытством, прикидывая, куда и с какой силой ударит, но приказа не последовало.
Ян Карлович покачал головой и мягко произнес:
– Чеканить фальшивые монеты – это очень плохо. За такое и повесить могут.
– Докажите, – беспечно улыбнулся я в ответ. – Но сразу предупреждаю, фальшивых монет я не чеканил. Серебро было надлежащей пробы.
– Вот! – подался вперед старик. – Откуда столько серебра, не просветите?
У меня засосало под ложечкой, но виду я не подал.
