– Что за черт?! – охнул Саня, отшатываясь от окна.
Подался в глубь комнаты и я. Волна нестерпимой стужи накатила на здание конторы, обожгла холодом и умчалась дальше. Ну и дела!
Я несколько раз моргнул и приник к окулярам. Туман начал понемногу рассеиваться, рядом с машинами валялись неподвижные, вероятно промороженные насквозь фигуры замерших в неестественных позах людей. А потом вдруг те, кто подъехал на стрелку первыми, стали шевелиться и подниматься с земли.
– Закладка была, – сообщил я Николаю, машинально утопив клавишу вызова.
– А у этих амулеты.
– Хмель, ждем, ни во что не вмешиваемся, – предупредил тот.
– Понял.
Иван шмыгнул носом и спросил:
– Все, сваливаем?
– Все только начинается, – разочаровал его Саня. – Слышите?
Ваня кивнул, и только тогда я понял, что звон в ушах – это вовсе не звон, а жужжание двигателей.
– Снегоходы, что ли? – сообразил я.
И точно – вскоре из-за соседних зданий выкатило пять снегоходов. Они остановились перед цехом. Соскочившие с них бойцы начали открывать ворота и в итоге открыли, но неудобный угол не позволил нам разглядеть, что именно творится внутри.
А вот Коля занял позицию строго напротив, со стороны стройки цех просматривался гораздо лучше.
– Хмель, дай Саню, – попросила рация.
Чародей схватил ее, утопил кнопку передачи и быстро проговорил:
– Что они там делают?
– Мне отсюда не видно, попробую с другой стороны подглядеть.
– Не рискуй, – попросил Саня, завершая сеанс связи.
Кто-то из бандитов начал собирать оружие, кто-то потащил одно из тел к цеху.
Вот на хрена он им там понадобился? Не отогревать же его собираются!
Нестерпимо захотелось убраться отсюда как можно дальше, но покидать укрытие, когда в округе полно бандитов, было слишком опасно. Оставалось только ждать.
Когда труп затащили в цех, я глубоко вздохнул и опустил на глаза окуляры колдовских очков. Небо немедленно раскрасилось всеми оттенками кислотной лазури, а низинка налилась непроглядной чернотой, лишь сверкали в тамошней тьме яркие искорки защитных амулетов.
Воздух запылал из-за переполнявшей его магической энергии, а здание цеха светилось и того ярче. Пронзительное сияние вырывалось из пустых окон, засвечивало реальность, превращало ее в дрянную черно-белую фотографию.
Сорвав окуляры, я согнулся, но каким-то чудом удержал в себе завтрак. Сглотнул слюну и сказал Сане:
– Там ритуал готовят. Какой – не знаю.
Впрочем – какой именно, не так важно.
