– Первый раз вижу, – ответил после едва заметной запинки.
– В самом деле? – протянул Синицын и начал доставать из папки заполненные печатным текстом листы: – Протокол задержания некоего Мартыненко Марата Захаровича. Акт изъятия неустановленных таблеток. Экспертное заключение о наличии в составе вышеуказанных таблеток веществ, включенных в список наркотических и запрещенных к обороту. Показания все того же Мартыненко о приобретении данных таблеток у Хмелева Вячеслава Владимировича, то есть у вас.
– Первый раз слышу о таком гражданине, – развел я руками.
– Вы его не знаете?
– В бар кто только не заходит, разве всех упомнишь?
– Не упомнишь, – согласился со мной Синицын, – но криминалистика – наука точная. С изъятого у гражданина Мартыненко спичечного коробка, в котором хранились наркотические препараты, были сняты четкие отпечатки. Как думаете, совпадут они с вашими?
– С какой стати? – хмыкнул я и развернул к себе бланки протоколов, не став при этом касаться их подушечками пальцев.
Дознаватель не соврал; у задержанного за пьяный дебош Мартыненко М.
З. и в самом деле был изъят коробок с таблетками, который впоследствии был направлен на экспертизу, а химики Гимназии подтверждали наличие в таблетках веществ, включенных в список запрещенных. Немного смущало, что семь пилюль никак не тянули на крупную партию наркотиков и повод для шантажа, но Синицын запросто мог не раскрывать всех карт, придерживая в рукаве козырного туза.
За торговлю наркотиками в особо крупных размерах наказание было одно – петля.
Говорят, лет восемь назад, в пору повального увлечения алхимическими галлюциногенами, их распространителей вешали неподалеку отсюда, напротив здания бывшего техникума легкой промышленности. Теперь помост с виселицами стоял у городского крематория, но факт оставался фактом – вздернут. Мартыненко в своих показаниях изложил все на редкость четко, даже описание моей внешности привел.
Вот сволочь! Обчистил меня и меня же в распространении наркотиков обвиняет!
– Ознакомились? – со снисходительной улыбкой уточнил дознаватель, забрал листы и убрал в папку.
– Проедем сдать отпечатки пальцев или договоримся по-хорошему?
Я чего-то подобного ожидал с самого начала, поэтому не стал разыгрывать оскорбленную невинность и просто спросил:
– По-хорошему – это как?
– По-хорошему – это без протокола.
– На каких условиях?
– Вячеслав Владимирович, вы же прекрасно понимаете, что без друзей в этой жизни не обойтись, – улыбнулся Синицын.
