Хмель свободы

Но он устал от крови. Его через день трясли нервные припадки. Он исхудал, по телу пошли чирьи, глаза стали плохо видеть.

В очередной раз уведя своих хлопцев в плавни на реке Волчьей, Махно за несколько дней пришел в себя. Это зеленое царство всегда действовало на него успокаивающе.

Нестор уже был готов к новым боевым действиям, когда туда же, опасаясь попасть в переплет без находчивого и осмотрительного соратника, явился со своими хлопцами Федос.

Ранним утром, под покровом тумана, проскользнув мимо сторожевых постов, в лагерь прибежал житель села Дибровки, маленький, юркий хлопчик по фамилии Босняк.

– Громада прислала: допоможить! – закричал он, остановившись среди камышовых шалашей. – Каратели в селе! Знущаються над народом. У дядька Охрима дочку забралы… пропала!.. Граблють! Двух суседей шомполамы забылы! Кажуть, шо ще й вешать будуть!

На крик собрались махновцы, обступили Босняка.

– Сичас воны, заразы, поснидалы, отдыхають! Вызволяйте село, хлопци! – И Босняк бухнулся на колени.

…Через полчаса запыхавшаяся махновско-щусевская пехота была уже близ села, на опушке небольшого лесочка.

В окулярах бинокля Щусь видел лежащую перед ним Дибровку, лошадей, спешенных конных вартовых, селян, австрияков, каких-то еще вооруженных людей в шляпах.

Махно, у которого бинокля не было, щурил глаза и тоже что-то прикидывал. Пригнувшись, к нему подбежал Семёнов-Турский:

– Я с хлопцами подобрался на тридцать шагов… Докладываю: в селе около ста двадцати человек.

– От заразы ци колонисты. Уже вооружились, – отозвался Щусь. – Пять чи шесть ихних колоний спалил… Видать, мало им насолил!

– Потому и вооружились, что спалил, – бросил Махно.

– Так богатеи… И грошей у них немеряно!

– Виселицу строят, – дополнил доклад Семёнов-Турский. – Правду пацан сказал: карательная экспедиция.

– Атаковать! С ходу! – решительно сказал Щусь.

– Не горячись, – остановил его Махно. – Подумаем.

– А шо ж тут думать, як наших людей собираются вешать! – выкрикнул Щусь. Он явно хотел услышать одобрение и своих, и махновских бойцов. И он его получил.

– Атаковать! Конных вперед! – раздались голоса командиров.

– А ты что думаешь, Константин? – спросил Махно у бывшего прапорщика. – Что присоветуешь?

– Ударить надо, – задумчиво сказал Семёнов-Турский.