Хмель свободы

Уголек или там дрова в топку покидаешь… – Неожиданно он закатал рукав рубахи Нестора повыше, обнажил красный шрам. – Ишь ты, браслет какой! – И успокоил: – Не боись! На Волге все свои, река вольная… Эх, скоро за матушку-Волгу война будет, уж очень нужная река, через всю Россию… Так, значит, в Москву? За песнями?

– За песнями.

Сиплые и надсадные гудки и шум колесных плиц трудяги «Царицынского купца» будили дремотную волжскую тишину. Нестор кидал в топку уголек. Он был весь в саже.

Вниз заглянул механик:

– Ну, паря, теперь тебя родная мать не признает.

В запыленный иллюминатор Нестор видел только пароходные плицы и убегающие назад пенные буруны…

Вечерело. Гортанно покрикивали чайки. Солнце окрашивало воду в розовый цвет. Махно ощущал, как ноет тело. Вскоре его заменили, накормили.

…И снова был день. Нестор стоял в рубке буксира. Только сверкали белки глаз.

Слева за бортом проплывали холмы.

Капитан повернулся к Нестору:

– Скоро Саратов… Впервой в этих краях?

– Впервой.

– Важные места. Пугачевские, – сказал капитан с гордостью. – Гляди, во-он та горушка. Ее Лисьей называют, а еще Меловой. А тот шихан, что повыше, – Соколова гора. Там Пугач свой шатер ставил, все саратовцы на поклон к нему шли…

Нестор вглядывался в проплывающий берег. Горы, что отражались в тихой воде, были мирными, уютными. Никак не вязались они с грозным именем Емельяна Пугачева.

– Небось бои были серьезные? Кровищи пролилось?.

– Какие бои! Пугач здесь страху нагнал такого, что царские войска сдались без боя, – сказал капитан и философски добавил: – Так в любом бунте. Главное, страху нагнать. Вот и сейчас: кто сильнее, кто страшнее, тот и будет сверху.

– Ну, сейчас не бунт, – возразил Махно.

– А что, по-твоему?

– Бери повыше: революция!

– А это все равно. Это как назвать. Главное, что потом!

– А шо потом?

– Потом?.. Потом – голод. Бедность. И всякие болезни.

Помолчали. Впереди по носу к ним приближался город со своим шумом: ржанием лошадей, громыханием телег, криками извозчиков, перезвоном церковных колоколов…

– А может, дальше с нами? – спросил капитан. – Может, до Костромы?

– Мне в Москву надо. С Саратова поездом все ж побыстрее будет.

Глава двенадцатая

До Москвы Нестор добирался долго. Поезда ходили «по революционному расписанию».