Хмельная страсть

Сердцу не прикажешь. И, каким бы мудаком не был этот поганый Стас, созданный из одного дерьма, если она все еще его любит, то я ничего, вот ничего на хрен не смогу изменить!

Но поговорить я с ней должен. Потому что лучше, когда тебе сразу в сердце вставят нож и несколько раз прокрутят, чем играть сейчас в прятки. Пусть скажет мне все открыто. В глаза. Не прикрываясь Русланом и делами. Я переживу. Или нет. Но пусть это будет сразу. Как бы жестко не получилось. Я не стану рассчитывать на призрачную надежду, что она колеблется и ей нужно время, чтобы между нами выбрать.

Нет. Такого не бывает. Если любишь, - любишь по-настоящему, то ты сдохнуть готов только ради того, чтобы с любимым все было хорошо. Этого нельзя не знать. И в таких вопросах не может быть ни сомнений, ни мук выбора.

Впившись руками в эти запоздалые розы до крови, решительно иду к двери подъезда. Со всей дури задеваю плечом так и стоящего под окном урода, и иду дальше, даже не оборачиваясь на его крикливые возмущения. На него мне сейчас насрать с самой высокой вышки.

Мне важно только то, что скажет Катя. То, что я сейчас увижу в ее глазах. Даже если это будет мой самый страшный приговор. А от этого дерьма в этом зависит так же мало, как и от меня. Да ничего, по большому счету не зависит.

И все-таки, когда дверь подъезда за мной захлопывается, не сдерживаюсь и со всей дури херачу букетом по стене.

Но останавливаюсь, понимая, что цветы-то уж точно ни в чем не виноваты. Пусть хотя бы порадуют Катю, возможно, став моим единственным и прощальным подарком.

Глава 69

- Глеб? – глаза Кати распахиваются, а после в них появляется испуг, нет, даже паника, а сама она непроизвольно начинает пятиться назад.

Что ж, первая реакция, самая правдивая. Миллион слов не сказал бы мне больше, чем это.

- Это тебе, - мой голос звучит просто убийственно спокойно, когда я протягиваю ей потрепанный букет. А внутри все просто сковывается в лед. Давящий, обжигающий и омерзительно болезненный.

Катя молча берет помятые цветы из моих рук и идет на кухню, спрятав лицо в лепестках.

Бросает его на стол, на котором мой взгляд моментально выхватывает фотографию, на которой они с уебком застыли с улыбками просто щенячьего счастья от того, что обнялись. И так же молча становится у окна, спиной ко мне, обхватив себя руками.

Мне до сих пор еще что-то неясно?

Месяц назад, я бы молча ушел, громко хлопнув напоследок дверью. Не стал бы ни тратить слов, ни унижаться.

Но сейчас… Последние события научили меня идти до последнего.