Хмельная страсть

Она тянет меня за волосы на себя, но я не поддаюсь, просто замираю в ней, чувствуя, как пульсирующая головка упирается в матку. И медленно, мучительно медленно начинаю двигаться внутри нее по кругу.

Судорожные рывки раздирают мои плечи до крови. Это тоже мой персональный оргазм, ловить полную потерю ее контроля, видеть, как тихий котенок превращается в безумную страстную кошку.

- Глеб, - хрипит она, и я ускоряюсь. Бешенно толкаюсь в ней снова и снова, сжимая упругие ягодицы, вжимаясь так, что она просто орет, подкидываясь на постели.

Это не конец, детка.

Я не останавливаюсь и после того, как сокрушительный оргазм отбрасывает ее, обессиленную, на постель.

Медленно продолжаю проталкиваться в уже распухшие и теперь просто бешено чувствительные стенки.

- Не надо, - еле слышно шепчет Катя, но я, вдолбившись по самые яйца, только резко прижимаю пальцем ее клитор. И от одного этого движения ее начинает бить судорогами новый оргазм, - еще более мощный, более безумный, в котором сквозь рваные хрипы я слышу лишь обрывки собственного имени.

Не выхожу из нее даже когда она сжимается, до такой боли в члене, что просто искры идут из глаз.

- Может… Я иначе… - шепчет мой котенок с лихорадочным румянцем на щеках.

Нет. Я хочу быть в ней как можно дольше. Хочу сегодня оглохнуть от ее криков. Хочу, чтобы живого места на спине не осталось от ее ногтей.

- Привыкай, котенок, - шепчу, втягивая ее разбухший и совсем потемневший сосок, на физическом плане ощущая, как по ее груди расходятся искры, отбиваясь внизу живота и заставляя бедра еще сильнее толкнуться навстречу моему члену.

И на этот раз я больше не сдерживаюсь. Толкаясь в ней так, что начинаю реветь, как первобытный зверь, сжимая пальцами соски, не давая ей и шанса отстраниться даже на миллиметр, вдавливая в себя руками ее ягодицы. Мы начинаем биться в судорогах одновременно, выкрикивая имена друг друга до хрипа, до срыва голоса. Самый сумасшедший оргазм в моей жизни. Все уже закончилось, а нас все равно продолжает трусить.

- Я буду засыпать, даже не выходя из тебя. И брать, как только член снова оживет под твоими тугими стенками. Брать даже во сне, - лихорадочно шепчу, подтверждая слово делом. Не выходя и прижимая ее клитор, ощущая, как дергается ее тело в полнейшем безумии. От одной мысли, как теперь будут проходить наши ночи, член снова приходит в боевую готовность, жадно дергаясь в своем узком и влажном раю.