Хмельная страсть

Да и как может быть иначе? Без Леры его просто нет, так что ни о каком отдельно взятом я просто и речи быть не может.

Каждое мгновение он видел отражение этого мы в ее глазах, и это счастье разрасталось все сильнее, хотя, казалось бы, сильнее же просто невозможно!

- Сядь, - поймав ее руку, Слава усадил Леру себе на колени. – Я рассказал тебе обо всем вовсе не для того, чтобы ты в это ввязывалась. Ты понимаешь?

- Угу, - беззаботно кивнула Лера, зачем-то отводя глаза.

- Тааааак, - голос Славы стал максимально грозным, но реакция на это – только ее нежная улыбка.

Блин, он скоро так совсем растает!

- Леррррра, - руки сами собой заскользили по гладкому атласу короткого халатика. – Ты в это не ввязываешься! И вообще – это мужские дела! Я, в конце концов, не хожу же на ваши девчачьи посиделки, правильно!

- Правильно, - послушно кивнула Лера, улыбаясь. И что-то в этой улыбке ему подсказывало, что его никто не слушает. Вот же, характер!

- А почему? – его лицо снова стало грозным.

– Правильно! Потому что мне там делать нечего! Вот и вам тоже совершенно нечего делать рядом с « Эйфорией»! А рассказал я тебе только затем, чтобы ты не думала, что я неизвестно где и с кем шатаюсь по ночам!

- А я думала, ты рассказал, потому что у нас нет друг от друга тайн! – предательские губы смешали последние слова с поцелуем, который Лера выдохнула ему в шею. Знает, прекрасно знает, как его обезоружить окончательно! Лера даже не противник, если начинается схватка их мнений.

Она – та, кто заранее уже уложила его на лопатки. И прекрасно ведь отдает в этом себе отчет!

- И поэтому тоже, - голос Славы уже начал срываться на хрип, а руки подхватили упругие ягодицы, сжимая их гораздо крепче, чем стоило бы, если они собираются остановиться только на разговоре. Но он еще рассчитывал оставить последнее слово за собой, сохраняя непреклонность. – Но это не означает, что мы совершенно везде должны быть вместе, да, малыш, - все грозность снова слетела, когда он потерся носом о ее.

- Я ни во что не буду вмешиваться, - губы заскользили по шее, опускаясь к ключице, - дразня, возбуждая до сумасшествия, да что там, - почти окончательно срывая крышу. – Но ведь подумай сам, - халатик распахнулся, медленно сползая с самого желанного плеча, - кого вы возьмете? Чужим ведь не скажешь, а на такое мало кто согласится…

Атлас перестал прикрывать грудь, которая скоро уже, кажется, вообще забудет о том, что существует белье.