Хочешь мою жизнь?

Конечно, смешно взрослому человеку не уметь чем-то себя занять. Но выйти за территорию гостиницы я не мог, даже из номера лучше было не выходить. Стоило лететь через полкосмоса! А еще это упоминание про гарем. Помню, помню – там умелые наложники, очень приятно о таком слышать! Ладно, согласен, это чувство неполноценности: я ничего «такого» не умею, а здесь, как я понял по обрывкам информации, мужчин специально этому учат. Как в нашей древности нормальные женские гаремы у султанов, так и здесь – гаремы, но мужские.

А она пришла взбудораженная, слегка нетрезвая.

Я понял, как я ее хочу… Но попросить или намекнуть не мог, что-то удерживало. Унизительно. Ну не могу я сейчас встать на колени. На Земле мог. Будь все проклято! Точно надо голову лечить! И уже пусть свяжет, как местных, хотя бы страдать буду по делу. И злиться буду.

- Что случилось? – и снова она почувствовала мое настроение. Но дальше сказала совсем непонятно: - Сегодня у меня что-то странное с мужчинами творится: один испугался, второй обиделся.

- Кто испугался? – удивился я. Пока я тут сижу, жизнь проходит мимо.

- Старые счеты, - отмахнулась она. – Знакомая привела с собой своего наложника. Он меня немного знает. Я потом попрошу его рассказать тебе кое-что. Пойдешь со мной? Вот и покажу гарем!

- Эх, я уже понадеялся, что увижу женский гарем, а потом вспомнил, где нахожусь, - подколол я.

- Женский гарем? Так вот, о чем ты мечтаешь? – притворно разозлилась она. А может, и не притворно. Черт, я балансирую где-то на грани, и вот-вот эту грань переступлю.

Не дожидаясь ее вспышки, встал на колени. Почему-то это оказалось неожиданно легко.

- Послушай… Может, и хорошо, что ходить никуда не надо. Просто, будь мы на Земле, я бы пришел к тебе за болью. Потому, что мне плохо. Очень. Я не знаю, почему. Боюсь, что сейчас что-нибудь скажу, что тебя обидит.

- Мой мальчик! Это очень смело – просить о боли нетрезвую женщину на Венге.

Она наклонилась ко мне, обдавая легким сладковатым запахом какого-то алкоголя. И это оказалось неожиданно возбуждающе.

Недотрах? Может, это и есть самое простое объяснение? Выпороть и трахнуть, а у меня этого давно не было?

- Почему ты смеешься? – удивилась она.

- Нет, не подумай ничего такого! Это я над собой смеюсь.

- Пороть? – она взглянула на меня с предвкушением. – Сильно?

- Не знаю, - вдохнул я. – Хотелось бы выжить. Да и сидеть после этого тоже бы не помешало.

Лайна

Да я вообще на него не злюсь. Просто испугалась, что придется из чьих-то лап вызволять.