Хочешь мою жизнь?

Еще бы ему не завидовать – первому, используемому мужу нашей госпожи! Он бы первый мне не поверил, если бы я сказал: «Мне все равно». Но, зато, когда госпожа вызывает меня к себе в спальню… Нет, я не дразню его – я не сумасшедший, а он ревнивый. И он мне нравится. И если вспомнить, как мне повезло на той церемонии, где его назвали мужем… Конечно, это везение вряд ли повторится, но мне и внизу нравится."

"Если бы такое будущее предсказал мне кто-нибудь, когда я под палящим солнцем долбил сухую землю на огороде…

***

Кирилл

Ну и вещи я видел на этой планете.

  От откровенно страшных, вроде издевательства на рыночной площади, до странных и непонятных, но чем-то притягательных.

Меня порадовало, что Лия так же, как и я, избегала кровожадных зрелищ. Берегла от них меня, а сама хотела потом оторваться без свидетелей? Мне показалось, что нет. Мои страхи перед полетом сюда не оправдались. Наши отношения даже стали нежнее. Я понимаю, что не хочу улетать без нее, и не хочу жить на Земле один. Остаться здесь, с возможностью в любой момент улететь на Землю? Я согласен.

Лия ни разу не обманула меня ни в чем, даже иногда преувеличивала опасность, поэтому ей я доверяю. Тем более, что мы уже решили: вернемся на Землю, сравним свои ощущения, завершим там дела, если решим улетать. В любом случае, время еще есть.

А здесь наметилось еще одно культурное мероприятие – Лия пообещала показать мне театр:

- Ты еще не видел нашу местную достопримечательность. А то решишь, что здесь вообще каменный век, все развлечения сосредоточены на рыночной площади.

И этот театр оправдал ожидания! Я так давно не смеялся! Переделать наши сказки, пьесы, чтобы перевернуть там мужские и женские роли – это же надо было так постараться! Хотя, как в кривом зеркале, некоторые проблемы в этих «перевертышах» стали выглядеть совсем по-другому, и посмотреть было интересно.

Но исполнение, конечно! У этих парней такая школа! Я никогда в жизни не был на балете – ну, Бог миловал, не люблю я эти зрелища, а ни одна из Верхних не была такой догадливой садисткой, чтобы использовать культуру в качестве наказания.

Но, конечно, знал, что это тяжелый труд, и учиться ему начинают с детства. Так что их выступления были впечатляющими. А все эти соблазнительные раздевания… Нет, меня они не соблазняли, а вот женщин – очень даже, и я понял, что моей спутнице подобные зрелища тоже небезразличны. Я не упертый принципиальный дурак, я решил, что стоит взять на вооружение кое-какие вещи.