Хочешь мою жизнь?

Я даже не думал о том, кто я: действительно идиот, смертник? Жить не хотелось.

А потом, принимая жалящую боль ударов, вдруг стал думать совсем о другом.

Сам не понимаю, что это было - трусость или стыд, что доставляю госпоже одни проблемы. Мне вдруг стало очень страшно, что после этих слов, после моих недопустимых поступков госпожа отправит меня на ломку на площади. Это очень страшно! Сам я никогда там не был, но слышал рассказы тех, кто был. И даже не знаю, что страшнее - это или бордель. Лучше бы усыпили, но теперь это запрещено.

Может, если бы можно было усыплять ненужных наложников - так было бы лучше и мне, и госпоже. Хотя... усыпленный наложник денег не принесет, а проданный - принесет. Но я же всегда гордился своим воспитанием, своим поведением, а теперь понял, что позорю не только госпожу, но и свою семью. Госпожа ещё очень мягко ко мне отнеслась. А это наказание... оно мне нужно было. Оно вытеснило какую-то боль внутри, которую я чувствовал уже давно.

- Как давно его продали? - снова спросила госпожа.

- Больше трех месяцев назад, - ответил я.

""Давно. Никто в здравом уме не выдержит там столько"", - понял сам, сосчитав, сколько времени прошло. Я цеплялся за мысль, что главное - выкупить, и не думал о том, что его, может быть, и в живых уже нет. Или он никого после вейдже не узнает. Вон, тот парень, которого госпожа купила, за мебель прячется.

- Почему ты меня не спросил? - вдруг ошарашила меня вопросом госпожа.

- Я... - я не знаю, что сказать. Почему? А, действительно, почему я не спросил ее, когда прошло немного времени? Побоялся? А вдруг бы она была в хорошем настроении, и выслушала бы меня? Выходит, сам виноват?

- Ладно, я подумаю, - продолжила госпожа.

- Сейчас надо тебя намазать иши. Где оно?

Я дернулся, чтобы вскочить и принести, но она остановила:

- Лежи. Скажи, где искать, Вейт принесет.

- В туалетном столике у вас, госпожа, обычно в нижнем ящике было, - благодарно ответил я. Ведь могла бы и не тратить на меня дорогое средство, не так уж сильно она меня наказала.

А новенький тут же с готовностью бросился исполнять поручение.

""Пусть хотя бы ему повезет"", - вдруг пришла непрошенная и неожиданная мысль. Да, если Матерь Всего Сущего решила спасти одного из своих детей - я выполню ее волю. Прошлого все равно не изменить. Только... Неужели госпожа об этом не знает? Да нет, наверное, она просто об этом не думает. Она ведь женщина и Старшая госпожа, ее приказания должны исполняться, и не ее забота думать, как мы это сделаем.