Хочешь мою жизнь?

- И? – мне уже интересно, чем же увлекательный детектив закончится.

- Спрятал у себя в вещах. И забыл, - тихо отвечает Кейлин.  – А сейчас вспомнил.

- Может, на коррекцию, а? – все же интересуюсь я. А он смотрит на меня, и почти смеется. Но это не слишком веселый смех. Почти как смертник на расстреле, в которого промазали случайно или нарочно, и ему уже все равно. Все равно умирать, так хоть пошутить. Надо же, а я не думала, что шутить они еще умеют. В смысле, мужчины после такого воспитания. Может, и меня на коррекцию? Мне стукнут по голове, или что они там делают с «неправильными», и память Лийлайны вернется? Я буду все знать и помнить, ни в чем не ошибусь, тоже стану идеальной? Идеальной Старшей госпожой? Нет, тогда уж лоботомию сразу, чтобы ничего своего не вспоминать.

- Я забыл, - тихо повторяет он. – Увидел флакон, и забрал. Это было тогда, когда его продали, Никки продали. Я сам хотел выпить. Но испугался. А потом… потом думал, что могу отравить. И сам выпить тоже. Вы же все знали, да, госпожа? – вдруг с надеждой спрашивает он.

Такое странное поведение, но я, кажется, понимаю логику. Госпожа должна быть богом. Точнее, богиней. Она должна быть всевидящей и всезнающей. Только такой можно подчиняться беспрекословно душой и телом. Только такая может тебя убить, стереть тебе личность… Ну, что же, хорошо, что я ни в чем не призналась. И ни в чем не прокололась. Не буду его разочаровывать.

- Я догадалась. Думаешь, действительно никто ничего не считал? Но это был другой препарат. Я говорила с той госпожой насчет коррекции, но потом решила тебя проверить.

Мне стало интересно. Если бы ты не признался, возможно, и пришлось бы отдать.

«Надо узнать, что там в борделе с несчастным парнем. Не успела пока. Столько событий сразу! Я понимаю, что сейчас, когда столько времени прошло, днем раньше или днем позже – уже неважно. Но надо узнать.»

- Но я не думала, что меня попытаются убить простым медом.

- Я виноват, госпожа! Раньше повар сам помнил, а новый не знает, наверное. И мед очень давно не покупали, я забыл! Забыл…

Да, искренне… вряд ли их учат такой актерской игре.

Наоборот, учат эмоции не показывать. Интересно, меня кто-то хотел убить? Кто-то в доме? Или это случайность? Я сама думаю, что случайность. Может, не стоит давать никому в руки такое знание-оружие. Мало ли…

- Значит, так! – твердо сказала я, оборвав эти причитания. – Никто ничего не должен знать. Никто. Повару скажешь, что он должен обязательно предупреждать тебя, если положит в еду мед.