Хочешь мою жизнь?

Я оглядела принесенное: тарелка с супом, что-то мясное, тарелка с гарниром, кажется, овощным, салат, булочки, кувшин чего-то черного – кофе, что ли? Ну, вроде, они все предусмотрели.

- Ты можешь идти, - говорю мужчине, который, кажется, облегченно выдыхает. – Потом уберешь.

Глава 3

Кейлин - чуть раньше описываемых событий... и после

Кэйлин внутренне дрожал, и ничего не мог с собой поделать: он совершенно не представлял, в каком состоянии госпожа Лийлайна вернется с вечеринки. То, что она будет нетрезвой – ясно, он другого и не ждал, но в каком настроении… Она может быть и в почти игривом – тогда только выполняй беспрекословно ее повеления, и есть надежда, что все закончится хорошо; либо, что вероятней всего, она будет уже мрачная, с больной головой, и тогда простое исполнение приказов его уже не спасет.

С некоторых пор он бы предпочел, чтобы его усыпили. Просто иначе он не был уверен, что не протянет госпоже бокал с ядом. А после этого, даже после его мучительной смерти, Матерь Всего Сущего не возьмет его к себе – он будет убийцей, убийцей своей госпожи.

Или нужно было сделать это еще раньше, до того, как госпожа, будучи однажды в очень плохом  настроении, продала Никкейя в бордель. Его чистого нежного мальчика – в бордель, только потому, что у нее в очередной раз болела голова, а наложник недостаточно быстро выполнил ее приказы.

Кейлин падал на колени, пытался объяснить, что Никки сегодня плохо себя чувствует, он накануне умудрился отравиться, и всю ночь его тошнило, но госпожа не собиралась никого слушать.

Подумаешь, она заменит одного наложника другим – Ник ей почему-то сразу не понравился, поэтому нужен был только повод. А, может, она даже и не думала ни о чем, просто распорядилась – и все.

Кейлин бы сам добровольно пошел в бордель, чтобы защитить своего нижнего, но госпожа решений не меняет. К тому же, он был ей гораздо больше полезен, чем смазливый мальчишка, каких полгарема.

Убить ее надо было именно тогда, а что сейчас? Он никому не поможет, а хуже уже не будет.

Просто он ее и ненавидел, и боялся, и трусость заставляла его прятать эту ненависть в своих глазах.

Начиная со вчерашнего дня, ему необъяснимо повезло – госпожа прилетела с вечеринки, на которую она его не взяла, к его великому счастью, прилетела в совершенно невменяемом состоянии, но не стала отрываться на любимом наложнике, а практически сразу заснула. Он только успел довести ее до кровати и раздеть.