Хочу играть в тебя

— Ань, — ты же не против, что мы тут поживем? — вдруг как-то спросила Зинка.

— Что?

— Ну, мы тут поживем, где ты все время витаешь?

Я пожала плечами. Как я могла быть против или нет, если Зинка все равно сделает по-своему. Я опять подумала про тишину и свою комнату, но еще предстояло укладывать спать младших детей. Мне казалось, они не вполне осознавали, что такое смерть и похороны.

Тот ужасный день я почти не запомнила. Церковь, кладбище, лица соседей и коллег мамы по работе, застолье — все слилось в один непрекращающийся кошмар, из которого выплывало довольное красное лицо Зинкиного Виталика, подносящего к губам очередную рюмку.

Не знаю, как бы я выдержала все это, если бы не приезд лучшей маминой подруги тети Аллы. Почти двадцать лет назад, еще до моего рождения, она уехала из нашего городка, решив начать новую жизнь, подальше от тетки, у которой воспитывалась. Время от времени она все же приезжала, проведать ту же тетку, тогда обязательно навещала нас, дарила мне кучу подарков. Может быть поэтому даже любое упоминание о ней всегда ассоциировалось с праздником. Тщательно ухоженная, уверенная в себе, веселая и благоухающая дорогим парфюмом, она олицетворяла собой глоток свежего воздуха. Тетя Алла мало говорила, хорошо понимая, что слова тут ни к чему, просто прижимала к себе и гладила по голове, и от этого становилось чуть легче. Я видела, что она недолюбливает Зинку, но не могла ее осуждать, поскольку сама с трудом переносила сестру, как это ни печально. Я была благодарна ей, что она остановилась в поселке на несколько дней и помогла пережить самые сложные моменты. Перед отъездом она предложила забрать меня с собой, чтобы я пожила у нее и немного отвлеклась, но я постеснялась принять ее приглашение, заверив, что все нормально.

Но черта с два все было нормально. Следующая за похоронами неделя тянулась как в тумане, а с отъездом тети Аллы и вовсе стало безрадостно. Я только надеялась, что неугомонная Зинка скоро вернется домой, и я уже смогу отдаться своему горю. Просто посидеть в пустой квартире, поплакать, осознать произошедшее.

Сестра же как оказалось и не думала об отъезде, мало того, она, наоборот, решила поселиться у нас. Разговор произошел за завтраком, когда я после бессонной ночи выползла на кухню.

Зинка стояла у плиты и жарила блины. Увидев меня, она тут же выложила свой план.

— Анюта, сама понимаешь, деньги то нужны. Вот мы и здесь поселимся, в тесноте да не в обиде, а свою то халупу сдадим. Все денег побольше будет.