Хочу любить

— Почему вы сбежали?

Повернувшись, Лючия спокойно встретила торжествующий взгляд Валенсо.

— Мне незачем вступать в конкуренцию.

Бруно промолчал. Девушка допила кофе, отказалась от второй чашки и вздохнула с облегчением, когда граф предложил покинуть общество.

— Вам скучно?

Светящиеся часы на приборной доске показывали, что уже за полночь. Лючия откинулась на мягкую спинку сиденья. Машина, набрав скорость, выехала на улицу.

— Вовсе нет, — заверила она Бруно с учтивой улыбкой. — Кухня превосходная, да и компания подобралась интересная.

— Включая мужчину, который пытался заигрывать с вами?

— А вы заметили?

— У него скандальная репутация, — сухо заметил граф.

— Мне не нужен телохранитель.

— В Нью-Йорке вы можете положиться на сэра Патрика Бакера, заручиться его дружбой и поддержкой. Однако на Сицилии иначе.

Повернувшись, Лючия вглядывалась в жесткие линии лица.

— Это что, предостережение?

— Напоминание о том, что вам необходимо соблюдать традиции и обычаи местного населения, — поправил ее Бруно.

— Я не намерена пытаться оказывать какое-либо влияние на членов семьи вашего отца, граф Бруно Морона Валенсо, — насмешливо ответила Лючия.

— Бруно, — подсказал он мягким голосом, и девушка снова ощутила ноющую боль внизу живота. Она молча уставилась в ветровое стекло.

Легкие хлопья снега быстро покрывали фантастической пеленой ветви деревьев и кустарники.

Вдали появились огни города, и вскоре они ехали по улицам на благоразумно сбавленной скорости.

Несмотря на подогреваемый печкой воздух, Лючия дрожала. Через несколько дней она поднимется в самолет с человеком, которого едва знает, но вынуждена вручить ему не только свою судьбу, но и судьбу родного брата.

Как долго продлятся переговоры? Они должны увенчаться успехом. О провале не может быть и речи.

Машина остановилась у главного входа в гостиницу. Повернувшись к графу, Лючия спросила:

— Когда мы встречаемся в аэропорту?

Бруно пошевельнулся, положив руку на руль.

— Мой шофер заедет за вами. О времени я сообщу.

— Спасибо. — Лючия потянулась к ручке дверцы и вышла из машины. — Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, — произнес Бруно глубоким протяжным голосом, который звучал в ушах, пока она входила в люкс и раздевалась, чтобы лечь спать.

Девушка плохо засыпала, циничный смех преследовал ее и во сне.