Хочу любить

— Позвольте спросить, Симона одна из ваших многочисленных пассий или занимает особое место в вашей жизни?

— Я знаю ее уже несколько лет.

— А-а… — Лючия изобразила понимание. — Обычная отговорка: мы просто друзья. А Симона знает об этом? — Она посмотрела на Бруно и покачала головой. — Нет, не отвечайте. Женщина жаждет вас, а ваше состояние — прекрасное дополнение к ее желаниям. Или наоборот? — Лючия взяла еще кусочек мяса. — Ммм, какая вкуснятина! — Она изобразила обаятельную улыбку.

 — Мне следует приревновать вас? Как вы думаете? Сказать, к примеру, не трогайте его — он мой! Или изобразить великосветскую даму, которая уверена, что крепко держит вас в руках… Ну, скажем, сделать вид, что я всецело владею вашим вниманием…

Бруно отложил приборы.

— В один прекрасный день какой-нибудь мужчина возьмет вас в ежовые рукавицы.

— Будьте уверены, что вы им никогда не станете, — парировала Лючия, отодвигая пустую тарелку.

 — Ну что, пойдем на поле боя?

Симона встретила Лючию с вежливой учтивостью и одарила графа радостной улыбкой.

Лючия вынуждена была признать, что эта женщина выглядит восхитительно. Под нарочитой скромностью скрывалась экзотическая красота, за невинным обликом — кипящая страсть, готовая вот-вот взорваться. Неужели она пленила Бруно? — подумала Лючия.

— Так вы профессиональный фотограф? — В словах Симоны чувствовалось презрение к столь унизительному занятию, и Лючии с трудом удалось сохранить спокойствие.

— Да, это моя работа, — с достоинством произнесла она и заметила, как молодая женщина приподняла бровь.

— А я менеджер, закончила бизнес-курсы; разумеется, утруждать себя трудом не собираюсь.

— Какая жалость! — посочувствовала Лючия. — Стоило учиться, чтобы не использовать полученные знания!

У Симоны потемнели глаза.

— Дело женщины — присматривать за мужчиной. Заботиться о доме. Сделать его жизнь раем.

Господи, да что я завелась? — подумала Лючия. Зачем навязывать свои принципы? Каждый по-своему понимает счастье.

— А мне кажется, не все мужчины мечтают о беспечном существовании, — осторожно вставила она. — Некоторым нравится бурная деятельность, а не безмятежное созерцание женщины.