Хочу

- Твою мать! - простонала я и спрятала голову под одеялом. – Позорище.

- Да ладно тебе, - стянула с меня Лёлька одеяло. – Зато знаешь, как он заботливо держал твои волосы, пока ты выворачивалась наизнанку.

- Я, конечно, мечтала о том, что он будет держать меня за волосы, но я думала, что это будет во время жесткого секса.

- Ну, - протянула подруга. – Надо же вам хоть с чего-то начинать.

- Очень смешно, - закрыла я глаза, прижав прохладное полотенце ко лбу. – Который час?"

"- Почти пять утра, - ответила Лелька, взглянув на экран своего телефона.

- Подожди-подожди! – от осознания сложившейся ситуации я даже нашла в себе силы для того, чтобы сесть и уставиться на подругу во все глаза. – Сейчас ночь и ты здесь с Демоном, а не с мужем! У вас всё было, да?

Всё внутри меня ликовало, я даже забыла о головокружении и тошноте.

- Ничего у нас не было, - закатила подруга глаза. – Он просто меня привез в клуб и тебя в квартиру Марата.

- Марата? – от шока у меня, едва не выпали глаза. – Какого лешего именно к нему?

- Он настоял, - пояснила Лелька и уточнила.

Уверена, на моем лице сейчас отразилась ликующая улыбка. Осознание того, что Марат не просто меня приревновал, но и избил того мужика, вознесло меня на седьмое небо и качало на облаках блаженства.

- Ох, ебите меня семеро, - лукаво улыбаясь, произнесла я и откинулась на подушки.

- Держите, Наташ. Держите, - рассмеялась подруга.

- Да, держите и ебите, - кивнула я своим мыслям. – От точно меня хочет.

Глава 8

Убедившись в том, что моему здоровью больше ничего не угрожает, а самочувствие и настроение стремительно становились лучше, Лёля и Демьян покинули квартиру Марата, оставив нас наедине.

Темные глаза Марата смотрели с прохладой. Каждый мой жест и шаг по его квартире сопровождался тяжелым вздохом осуждения и затаенной злобы.

А я что? А я ничего!

Самым наглым образом прошлась по его квартире, посмотрев все фотографии, декоративные фигурки и прочие мелочи интерьера.

Убедилась в том, что в холостяцкой берлоге женщиной и не пахнет, зато в полной мере ощущается мужской стержень и толика одиночества. Стопка книг на журнальном столике его гостиной, говорила о том, что вечера он предпочитал проводить все же за чтением, а не тусовкой в клубе.