Хочу тебя любить

А когда Кир, такой же холодный, будто чужой, возвращается, неосознанно вздрагиваю.

– Поставь цветы и оденься. Поедем, покатаемся, – слышу над головой все тот же необычайно спокойный голос.

Только теперь мне еще и страшно становится. Вдруг он зовет, чтобы сказать, что все… Ошибся. Поспешил. С Кариной лучше. Легче. Приятнее.

Пока одеваюсь, уже умираю. Хорошо, что приходится повозиться с букетом. Вазы у меня нет, иду к девчонкам, чтобы одолжить. Пока разговариваю с ними, пока набираю воду, пока ставлю цветы и расправляю примятые листочки, Бойка терпеливо ждет.

Осознает ли, что я намеренно тяну время? Пытаюсь отсрочить разговор, чтобы успокоиться. Может, зря вспылила? Он-то в чем виноват? Хотя виноват, конечно! Его ведь девушка! Вот не был бы с ней, никаких проблем и не возникло бы.

«Возникли бы другие…», – подсказывает разум.

Я отмахиваюсь. А потом протяжно вздыхаю и принимаю.

Кир не говорит, куда везет. Я не спрашиваю. Молчим всю дорогу, я и ее не отслеживаю. Смотрю в боковое окно, но не воспринимаю.

Только после того, как двигатель глохнет, осознаю, что находимся на набережной. Не могу даже сказать, какой именно. Мне все равно.

Бойка поворачивается ко мне и требует, наконец-таки, вкладывая в голос какие-никакие эмоции:

– Говори.

Вскидывая к нему взгляд, рвано тяну воздух. Грудь резко поднимается и так же быстро опадает.

– Ты правда говорил ей… Хотел… Жениться? Все это? – сумбурно вываливаю я.

– Конечно же, нет, – вроде как не повышает голос, а по интонациям будто бы рявкает.

Может, я частично оглохла?

Внутри ведь бушует ураган. В голове, в душе, в сердце – везде топит на максимум. Что-то по-любому перебивает и заглушает.

– Ты ходил к ней сейчас?

Ревную. Ревную. Ревную.

Это все, что я способна чувствовать и понимать.

– Да, к ней. Больше она к тебе не сунется.

Меня резко перебрасывает на противоположную сторону. Другие переживания охватывают.

– Ты же с ней… Нормально говорил? Не угрожал? Не запугивал?

– Нормально. Не угрожал.

– А что именно сказал?

Бойка отводит взгляд.

Думает. По ощущениям, слишком долго думает. Решает, можно ли со мной поделиться? Слишком личное? Я снова на другой стороне, где есть только черная ревность и ничего кроме. Я должна быть рассудительной – это моя суть. Я должна… На хрен мне сейчас не нужна рассудительность!

– Пусть это останется между нами, – выдает Кир после затяжной паузы.

– Между тобой и Кариной? – задушенно уточняю я.

Кажется, что кислород в салоне заканчивается.