Хочу тебя любить

Тут я уже хочу сказать, что не люблю сознательно вгонять себя в состояние стресса и потому против даже «Колеса обозрения», однако в какой-то момент понимаю, что мне надоело быть не такой, как все.

Особенно когда Катя уточняет:

– Все нормально? Высоты не боишься? Будем кататься?

– Да, конечно! Все нормально!

Чтобы продемонстрировать свою готовность, быстро оплачиваю и первой забираюсь в кабину. Сажусь, отворачиваюсь в противоположную сторону и незаметно перевожу дыхание. Стоим на месте, а меня уже потряхивает.

А если мне станет плохо наверху? Если я лишусь сознания? Если свалюсь? Если проклятая кабина сорвется?

Когда рядом опускается кто-то из девчат, даже не реагирую.

А потом… Колесо приходит в движение, я приглушенно вскрикиваю и машинально хватаюсь рукой за соседа. Тогда и понимаю, что это не Лена, и не Катя. Мою кисть ловит большая, немножко шероховатая и горячая ладонь. Резко поворачиваюсь, когда наши пальцы сплетаются.

– Ты меня преследуешь? – с трудом из себя выдавливаю.

Бойко усмехается. А я застываю.

Давно не видела этой улыбки. Сердце тоскливо сжимается и критически ускоряется.

– То же самое хотел спросить у тебя днем.

– Я? Тебя? Преследовать? Еще чего! Возомнил!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Не знаю, как он это провернул, но в кабине мы одни. И главное, зачем? Если ничего мне не говорит, а только смотрит и ухмыляется.

– Что за люди с тобой были? И почему ты там ко мне не подошел? – тарахчу я, забывая о том, что мы где-то высоко в воздухе, и что я продолжаю держать его руку.

– Даже не поздоровался!

Бойко улыбается еще шире.

– Кирилл!

– Не рычи. У меня мало времени. Посиди спокойно.

– И почему у тебя мало времени? Чем ты занимаешься? Почему ушел из дома? Где находишься? Где живешь?

Ухмылка пропадает. Ее стирает очень серьезное, сосредоточенное выражение лица. Но при этом он все равно игнорирует все мои вопросы. Просто смотрит на меня, как… Как человек, который видит что-то уникальное, и даже не пытается скрыть своего потрясения. А мне самой вдруг кажется, что весь мир в его глазах собирается.

Так много всего в них отражается, что отвести взгляд попросту невозможно.

Волнение внутри меня совершает сумасшедший скачок. Вырывается за пределы контроля. Это как щекотка. Только где-то внутри. Приятно и вместе с тем невыносимо. Нет сил сохранять неподвижность.

Судорожно и неосознанно сжимаю ладонь Кира. Он тотчас стискивает мою в ответ. Шумно вдыхает и резко наклоняется.

– Поцелуй меня, – требует нагло и грубо.