Хочу тебя любить

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍– Ты просто… Маниакально нацелен конкретно на меня. Все время пытаешься унизить, причинить боль, растоптать... Тебе всегда мало! Просто потому, что я – это я? Ты никогда не успокоишься? – кричит, пронизывая меня каждым словом, как ножом.

Я даже дышу с трудом. Жаль, сломать меня невозможно. Спасибо отцу, мать его: чем больнее, тем сильнее ярость. Часы молчат – можно.

– Не надо меня, блядь, лечить, хорошо? Конкретно на тебя у меня стояк и тридцать дней пользования, – выговариваю жестко, как настоящий ублюдок.

– Берешь деньги или так дашь?"

"– Какой же ты… – задыхается. В глазах слезы проступают. Отвожу взгляд, чтобы не видеть. – Ненавижу тебя!!!

– Это я уже слышал!

– Не доходит?!

Снова злится. Можно смотреть.

Сталкиваемся будто физически. Пусть внутри вся броня трещит, черта с два выдам это визуально.

– Похрен, – ухмыляюсь на ее подъеб.

Любомирова отшатывается. Судорожно глотает воздух. И, наконец, говорит:

– Знаешь… Я ведь не обязана с тобой разговаривать.

И с этой минуты не буду, – разительно спокойным тоном объявляет она.

Узнаю эти интонации. Когда-то жутко бесило, что Варя пытается меня чему-то учить. Сейчас… Сейчас тупо тоска раздирает. С такой силой, что дышать трудно становится.

– Как это не обязана? А «откровенный разговор»? Торчишь.

– По-моему, все, что нужно, мы уже друг другу озвучили. Больше я не скажу ни слова. Сегодня нет! Хоть убей меня.

И действительно замолкает. Не произносит ни единого долбаного слова, даже пока едим.

Раньше она любила болтать. Блядь, да ее просто невозможно было заткнуть! Теперь даже не смотрит на меня. Съедает треть своей порции и, схватив сумку, уходит в ванную. Оттуда двадцать три минуты спустя выходит в пижаме.

– Спокойной ночи, – единственное, что бросает в мою сторону, так толком и не взглянув.

Машинально шагаю за ней в спальню. Думал, начнет ломаться насчет кровати. Когда-то такое уже было. Не хотела со мной спать. Уверен, что и сейчас не хочет. Просто отбывает повинность.

Скользнув под одеяло, приклеивается к стене.

Если считает, что я способен трахнуть ее силой, почему не боится, что сделаю это прямо сейчас?

Часы не сняла.

Наверное, на них полагается. Я же сказал, что не трону, если зашкалит.

И что мне, блядь, дальше делать?

Глава 10

Разве я сказала: «Кир, дай мне денег»? Нет!

© Варвара Любомирова

Я пытаюсь сохранять спокойствие, но все равно сильно нервничаю. Особенно, когда Бойко гасит свет. Я не могу предвидеть его реакцию.