Хочу тебя любить

Не хочется, конечно, чтобы преподаватели, выказывая сочувствие, делали мне какие-то поблажки. Но теперь ведь все равно так будет! Уверена, что все в курсе произошедшего в прошлом году. Да и мама, несомненно, со всеми дополнительно переговорила. После случившегося она оберегает меня, как сумасшедшая. Долго протестовала против моего возвращения в этом году.

– Ты можешь сдать сессию дистанционно, как сдавала зимнюю. Ну, или хотя бы летом! Спокойно. Без всей этой майской суеты, когда все остальные вспоминают, что надо бы появиться на парах и получить-таки зачет! А в сентябре уже выйдешь со всеми.

– Нет, мам, – отрезала тогда я. – Больничный закрыт. Роман Константинович со своей стороны проблем не видит. Я чувствую себя прекрасно, – озвучила заранее припасенные аргументы. – Конечно же, я выйду семнадцатого мая на учебу. И это не обсуждается!

Погруженная в свои размышления, благополучно добираюсь до нужной аудитории, как вдруг слышу позади себя чьи-то твердые неторопливые шаги. Они на мгновение обрываются, будто тот, кто повернул с лестничной клетки в коридор, остановился.

Затем возобновляются. Быстрее. Увереннее. Жестче. Оборачиваюсь, прежде чем врубится мозг и запретит мне это действие. Оборачиваюсь и замираю…

Он.

По телу острыми колючками разливается жар. Дыхание перехватывает. Мучительно и одновременно сладко сжимается сердце. Нет, не только оно. Все в груди сокращается и безумно пульсирует.

Мозг включается в работу. Кричит, что надо бежать. Но я сохраняю неподвижность.

Не могу пошевелиться. Кирилл идет в мою сторону, а я стою! Беспомощно и вместе с тем жадно впитываю в себя его образ. Он накладывается на тот, что хранится в моей памяти, и вызывает у меня сумасшедшее головокружение. А я ведь думала, что стала забывать, как он выглядит... Нет, не забыла. Вопреки всему тому кошмару, что случился полгода назад, Кирилл Бойко по-прежнему заставляет меня трепетать. Трястись и неудержимо желать смотреть в его горящие глаза.

[1] Здесь: Имя существительное.

Кликуха героя, производное от фамилии Бойко.

Глава 2

Только не вздумай его прощать!

© Варвара Любомирова

Каким-то чудом отмираю. Возможно, начинает работать главный инстинкт – инстинкт самосохранения. Метнувшись, слепо хватаюсь за дверную ручку и без стука забегаю в аудиторию. Один смазанный взгляд по амфитеатру, и я понимаю, что ошиблась. На нервах не влево, а вправо бросилась.

Боже… Какая нелепость!"

"Но выйти сразу я не могу.