Хочу тебя любить

Не прекращаю двигаться даже тогда, когда одна ладонь Кира скользит мне под грудь, а вторая – к самому низу живота. И там, и там прикосновения на грани приличия. Я позволяю. Короткое мгновение, еще один тяжелый вздох с его стороны и резкий разворот.

Взволнованно моргаю, когда приходится столкнуться с Бойко взглядом. К такой дистанции лицом к лицу я еще не готова. Мне сходу хочется сбежать. Благо у меня нет такой возможности – крепко держит.

В его глазах больше нет холода. Теперь там бушует огонь. Я еще не знаю, сжечь он меня желает или согреть, но приму любой вариант.

Бойка ведет одну руку мне за спину, обвивает поясницу и фиксирует. Вторую руку поднимает к моему лицу, ловит пальцами прядь волос, задумчиво перебирает. Наклоняется, касается моей щеки сначала носом, а затем и губами. Обжигает. Внутри меня что-то трещит и взрывается, а Кир просто скользит к уху, чтобы спросить серьезным, даже суровым тоном:

– Что ты делаешь?

Отстраняется. Восстанавливает зрительный контакт. Пытает взглядом. Я нервно сглатываю и совершаю глубокий вдох в надежде, что буря внутри хоть чуточку притихнет.

Однако это не срабатывает.

Нет смысла тянуть время."

"Чтобы обвить его шею руками, мне приходится приподняться на носочки. Повторяю его же действия – веду по горячей коже губами и, насытившись мурашками, которые у него вызываю, совсем уж не гнушаясь внутренней чувственности, утыкаюсь в ухо:

– Давай все забудем.

Выдыхаю и падаю обратно на пятки.

Глаза в глаза.

Раздумывая над моим предложением, Бойко непрерывно изучает меня.

Наверное, мое поведение кажется ему странным. После того, что я сотворила летом – неудивительно. Не могу объяснить ему все словами, но очень надеюсь, что он поймет.

Я снова схожу с ума от волнения. Неосознанно впиваюсь в Бойко ногтями, будто если он решит уйти, я смогу его остановить. Судорожно соображаю, что еще можно сказать, когда Кир наклоняется. Так же медленно, как и в предыдущий раз, скользит по моей коже губами. Сердце останавливается, когда он прижимается к ушной раковине.

Очевидно, что слышит, как рвано и хрипло я выдыхаю. Замирает. Трется и тянет носом мой запах.

– Давай.

Едва Бойко это говорит, мое бедовое сердце решает, что оно – космическая ракета. Никаких протоколов безопасности. Никаких раздумий и промедлений. Прочь осторожность. Стремительный запуск. Взрыв.

Глаза в глаза, когда я уже на вершине.

Затягивает. Но я уже не боюсь. Слишком накалена эмоционально. Готова ко всему.

Снова тянусь к нему.