Хочу тебя любить

Виляя, в мой рот входит влажный и горячий язык. Принимаю его, ласкаю своим, отражаю страстное трение, кусаю. Последнее словно какой-то отмашкой служит – Бойка, демонстрируя свое силовое превосходство, полностью завладевает моим ртом. Суматошно курсирует по моему голому телу ладонями – лапает, сжимает, ласкает, сминает. Сначала я становлюсь мокрой от того, что пропитываюсь его потом, а затем меня и саму бросает в жар. Натуральным образом лихорадит.

Будучи напряженным и твердым, словно скала, Кир тоже продолжает дрожать.

Именно от этих импульсов меня качает сильнее, чем от своих собственных. Носит, словно корабль в шторм. Накрывает с головой. А я даже не пытаюсь спасаться. Я наслаждаюсь каждой секундой.

– Черт возьми… – вырывается у меня ошарашенно, едва Бойка отрывается, чтобы восполнит недостаток кислорода. – Черт возьми… – ничего иного я сказать просто не в состоянии, но и молчать не могу.

Это, вероятно, тот момент, когда чувства настолько переполняют, что хочется выкрикивать ругательства. А из ругательств я владею только этим.

Кир же, утыкаясь губами мне в шею, расстегивает брюки. Его хриплые выдохи задевают кожу физически. Раздражают и воспаляют ее. Я еще что-то то ли лепечу, то ли пищу. Он снова смотрит мне в глаза – припечатывает своей похотью. Скользит ладонями по моим бедрам, подхватывает под ягодицы и вскидывает меня вверх, зажимает своим телом у стены.

– Будет… больно… – предупреждает с очевидным сожалением и входит.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Я вскрикиваю, заливаясь на эмоциях слезами.

Бойка выскальзывает и, выбивая у меня дух, с оглушающим стоном вновь загоняет член до упора. Замирает, тяжело дыша. Не знаю, как ему удалось взять эту паузу. Чувствую, что горит он, как зверь, желающий разорвать меня в припадке голода.

Постанывая, дрожу, когда Кир, вместо того, чтобы трясти из меня собственное удовольствие, с каким-то диким трепетом скользит ладонями по моему телу. Прихватывает губами мой подбородок, лижет губы и, не переставая вибрировать от сумасшедшего возбуждения, целует.

Я расслабляюсь. Острая боль притупляется. Снова меня топит удовольствие. С Бойко по-другому быть не может. Упираюсь затылком в холодную шершавую стену дома и стону, без стеснения показывая, что мне приятны его прикосновения и поцелуи.

– Давай… – шепчу задушенно.

И Кир начинает двигаться. Столько в нашем языке существует слов, но не подобрать правильных, чтобы описать все чувства, что вызывает у меня этот процесс. Это ведь не просто секс.