А мне, едва перевожу дыхание и немного успокаиваюсь, хочется выдать максимум ласки.
Потому что он, как никто другой, заслуживает. Потому что, уверена, как никто ее ценит. И просто потому что люблю его до безумия.
Трогаю его сама. Крепкие бедра, твердый пресс... Стягиваю штаны и обхватываю член. Осторожно двигаю рукой.
Бойка стонет.
Этот грубый, чисто мужской звук воспламеняет все мои нервные окончания. Знаю, что, несмотря на присущую Бойке потребность доминировать, бомбит его тотально, когда я выступаю инициатором.
А мне нравятся его реакции. Дрожу вместе с ним.
Общим порывом возобновляем зрительный контакт. Очень близко. Лоб ко лбу, раздражая кожу трением.
Я ничего не планирую. Да и вряд ли смогла бы подобное спланировать. В какой-то момент просто читаю в его расширенных зрачках необъяснимый, всепоглощающий, подавляющий призыв… И соскальзываю со стиралки на пол.
Из-за стремительности этого движения колени больно ударяются о кафель, но я отмечаю это мимолетно. Поднимаю взгляд на Кира и обо всем забываю.
Господи, сколько же там огня! Чистейшей неподдельной и гремучей дикости! Уникальная формула. Незаменимая. Вызывающая зависимость.
И при всем при этом потрясен Бойка настолько, что на миг даже забавно становится. А еще до ужаса стыдно.
Он ничего не говорит. Просто смотрит, пока я, придерживая его твердый и горячий, будто раскаленное железо, член, подаюсь вперед. Прикасаюсь губами. Получается как-то смазано, но Кир содрогается и стонет так, будто уже готов кончить.
Меня это вдохновляет.
Прикрывая веки, прохожусь по разбухшей головке языком.
– Кх-х-р… Глаза, родная…
Слюны много собралось, сразу мокрым его делаю. Чувствую это, когда совершаю обратное движение.
Ощущения потрясающие. Колотит внутри от удовольствия. Пьянит и шатает.
– Варя… Бля… Бля-дь… Кис-са... Посмотри на меня, родная…
Когда я подчиняюсь, еще жарче становится. Закипаю от безумного урагана его эмоций.
– Немного глубже, – хрипит Бойка. – Глубже возьми… Пожалуйста…
Вспоминаю, как он совал мне в рот пальцы, как двигал ими там, и догадываюсь, чего именно хочет.
Пытаясь повторить те движения, сжимаю ствол пальцами, полностью вбираю в рот головку и принимаюсь сосать.
– Ох, блядь, блядь, блядь… Нет. Все. Стоп.
Стонет мучительно, но едва я отстраняюсь, ловит ладонью мой затылок и толкает меня обратно. В нетерпение подается бедрами навстречу.
Резкое напряжение. Пугающая наполненность. Бархатная твердость. Греховная пряность. Поражающий жар. Одуряющая пульсация.
