Когда уходил от Карины, в висках все еще нездорово стучало и бешено топило сердце. Ее ведь не требовалось отрезать. Так и не сплавились. Мой косяк – непрерывно таскал в себе Любомирову. Не осталось места для других. Слабак – так и не научился справляться.
Ни хрена не работало.
Никогда это не закончится. Приговор на всю жизнь. Должен просто привыкнуть. Да только пока никак не получается. Сколько раз не напоминал себе, что трахалась с другими, не помогает вырвать. Лишь сильнее болит. Особенно, когда вижу ее… С Чарой, с кем-либо… Казалось, всем улыбается, кроме меня.
Со мной по-прежнему ноль на массу. Порой подрывает подойти, зафиксировать, не оставить выбора – смотри на меня! Только понимал ведь, что это не к выздоровлению.
Да к черту, на хрен все! Я и так не вытягиваю.
Чара копается в телефоне, а я, как дебил, откидываюсь на спинку и пытаюсь прочесть мемуары, которые он строчит. Ну, ей же. Кому еще?
Артем *Чара* Чарушин: …и я надеюсь, что ты не накручиваешь насчет того, что случилось вчера…
Отворачиваюсь и выпрямляюсь, когда Чарушин вскидывает голову.
Прижимаю к губам кулак. С силой давлю локтем в стол.
Что случилось вчера? Она же была в общаге. Или потом… Сука… Снова нутро вырывает, будто мне не похуй. Да не похуй, конечно!
Артем *Чара* Чарушин: …с моей стороны все серьезно. Я тебя…
Откашливаясь, снова в последний момент отвожу взгляд.
Что еще за «я тебя…», мать вашу? Будет ли странно, если я вырву у него трубу и все прочитаю? Да будет, безусловно.
– А что у тебя с Кариной? – спрашивает Чара пару секунд спустя, блокируя и откладывая телефон.
– Слышал сплетни, что у вас финиш.
– Ну, финиш, и че? – выдаю с наездом и смотрю на него в ожидании какой-то провокации.
Буром пру. Только зачем?
– А че так? – в тон мне отзывается.
– Попустило, – бросаю так же резко.
– Хм… А держало?
– Не твое дело, – это уже совсем агрессивно.
– Ну, да… – наконец, ухмыляется Чара. Прям счастливый, мать его. – Не мое, – и давай насвистывать.
Развожу руками и мотаю головой в сторону кафедры.
Препод как раз выпадает из тела и возмущенно рявкает, приказывая всем заткнуться.
А потом… На следующей перемене я встречаю Любомирову в холле.
Она давно другая. Яркая. Дерзкая. Еще красивее. С этими синими волосами, мать ее, попросту феечка. Свихнись, Бойка, окончательно!
И она… Проходит мимо меня, как обычно, не поднимая взгляда. Вдавливая стопы в дно кроссовок, сжимаю руки в кулаки. Топлю желание рвануть ее на себя и заставить посмотреть в глаза.
