Как он вытер об меня ноги и даже не обернулся. Я помнила каждое его слово. Я помнила тон, которым он эти слова произносил.
Тогда почему он сейчас лежит со мной в кровати? Почему прикасается ко мне? Ласкает меня? Почему его губы скользят по моей шее? Почему он шепчет моё имя?
— Алиса, — рычит так, что у меня на коже появляются мурашки.
И я не выдерживаю. Сдаюсь. Поворачиваю свое лицо к нему и наши губы соприкасаются.
Да-да. Дура набитая. Я в курсе.
Его пальцы проникают в меня. Медленно. Мучительно медленно и заставляют меня прогнуться в спине.
Его язык надавливает на мои дрожащие губы, и я их размыкаю.
Его близость лишает рассудка. Ну а как еще объяснить такой идиотский поступок с моей стороны?!
Ну тут либо гормоны шалят, и я дурею, либо рядом с Черновым просто нереально трезво мыслить. И если честно, то я сейчас теряюсь в догадках какой из вариантов выбрать.
Пока я тут взвесила все за и против, мужик слегка обнаглел. Его пальцы уже вовсю набирают темп, а язык начинает иметь мой рот так, что я вообще последние мозги отправляю на отдых.
И тут… до меня наконец доходит, что Чернов не намерен заканчивать все это мероприятие простыми ласками.
И как в доказательство, его лапа опускается на мою ногу и резко ее заграбастав, закидывает себе на талию.
Одна его рука очень резко ныряет мне под футболку и сжимает грудь, а вторая уже во всю пытается стащить с меня трусики.
Вот же похотливый кобель!
Распахиваю глаза и замахнувшись влепляю ему такую пощечину, что у самой ладошка начинает жечь.
— Совсем охренел, Чернов?! — рычу в его губы и пытаюсь от него отодвинуться, но кажется мужчине плевать на мои желания.
— Решила выйти из образа спящей принцессы? — скалится и притягивает меня к себе еще ближе. Точнее вжимает меня в себя."
"Его пальцы сжимаются на моей ягодице настолько сильно, что я, завизжав выгибаюсь так, что прекрасно чувствую между ног его “радостное” настроение.
— Убери руки! — Упираюсь ладошками в его грудь, но этому все по барабану. Лыбится так, как будто в лотерею выиграл и накидывается на мой рот.
Его язык властно врывается и углубляет поцелуй. Не могу даже возмущенно закричать, потому что мне попросту не дают этого сделать.
Секунда и Глеб усаживает меня верхом на себя. Его рука обхватывает меня за талию и он, резко подавшись бедрами вперед, вжимается в меня возбужденным членом.
Моему возмущению нет предела, и я делаю единственное, что могу сделать в данную секунду. Смыкаю зубы на его языке. Пытаюсь хоть как-то протестовать.
